История любви Канаэ и Санеми: Глава 1: Первая встреча в саду глицинии
Воздух в саду глицинии был напоен сладким, пьянящим ароматом, а фиолетовые гроздья цветов, словно водопад, ниспадали с пергол, создавая завораживающий, почти нереальный пейзаж. Санеми Шинацугава, совсем недавно получивший титул Столпа Ветра, бродил среди этого великолепия, пытаясь унять бушующие внутри эмоции. Он был молод, силен, но сердце его было полно горечи и одиночества.
Вдруг его взгляд зацепился за фигуру, грациозно склонившуюся над одним из кустов. Это была Канаэ Кочо, Столп Цветка, чья красота была так же нежна и прекрасна, как и цветы, окружавшие ее. Ее движения были плавными, словно танец, а улыбка, когда она поднимала голову, осветила сад ярче солнечного луча. Санеми почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он хотел подойти, заговорить, но страх, незнакомый ему в бою, сковал его. Что он мог сказать такой прекрасной женщине? Его грубые руки, привыкшие к мечу, казались ему неуместными рядом с ее изяществом.
Но Канаэ, обладая тонкой интуицией, почувствовала его взгляд. Она повернулась, и ее глаза, полные доброты и любопытства, встретились с его. Легкая улыбка тронула ее губы, и она направилась прямо к нему.
"Приветик," – прозвучал ее голос, мелодичный, как звон колокольчиков. "Круто выглядишь ты… Новый Столп Ветра, да? И как тебя зовут, юноша?"
Санеми почувствовал, как краска заливает его щеки. Он с трудом выдавил из себя: "Я… я Санеми Шинацугава."
"Вот как, Санеми значит," – проговорила Канаэ, ее взгляд скользнул по его лицу, остановившись на шрамах, покрывавших его кожу. "А откуда у тебя эти шрамы?"
В этот момент что-то внутри Санеми сломалось. Он никогда не говорил об этом, но перед ней, перед этой доброй, понимающей женщиной, он почувствовал желание открыть свою душу. Он рассказал ей о своем детстве, о матери, ставшей демоном, о братьях, которых она убила, о своем отчаянном поступке, о предательстве брата. Его голос дрожал, но он не останавливался, выплескивая всю боль, которую носил в себе.
Когда он закончил, в саду повисла тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев глицинии. Канаэ слушала его с неподдельным сочувствием, ее глаза были полны слез.
"Какая грустная история," – тихо произнесла она, ее голос был полон нежности. "Но ты выжил, Санеми. И ты стал Столпом. Это говорит о твоей силе."
Она протянула руку и осторожно коснулась одного из его шрамов. Санеми замер, чувствуя тепло ее прикосновения.
"Завтра жду тебя у поместья Бабочки," – сказала она, ее улыбка вернулась, но теперь в ней было больше тепла и обещания. "Познакомимся поближе там."
Санеми смотрел ей вслед, пока ее фигура не скрылась за поворотом. Его сердце все еще колотилось, но теперь это было не от страха, а от волнения и надежды.