«Режим энергосбережения»
Говорят, у возрастных родителей философское отношение к воспитанию, эдакий вайб пофигизма. Это правда. Со стороны я выгляжу как дзен-мастер. Изнутри как телефон на одном проценте заряда: яркость на минимуме, фоновые процессы закрыты, звонки принимаю только от близких. И то не от всех. Зато мошенникам до меня не дозвониться. Разве что придут лично, но и тогда вряд ли открою.
Это не мудрость и не спокойствие. Скорее это режим энергосбережения.
Утром стою у плиты и жарю сырники. Закрыла глаза на секунду, чтобы «сосредоточиться». Открыла. Сырники готовы, прошло семь минут, а я не помню, как их переворачивала. Возможно, это сделал кто-то другой. Возможно, я умею спать стоя, как лошадь. И даже вижу сны о том, как мне надо вставать. Ребёнок говорит: «Мам, они чёрные». Я говорю: «Это румяная хрустящая корочка!» Он говорит: «Они чёрные целиком». Я говорю: «Это очень хрустящая корочка». Завтрак, между прочим, был подан. Остальное детали.
В двадцать пять мать бежит за ребёнком с шапкой через весь двор. В сорок пять я смотрю, как он уходит без шапки, и думаю: ну, закалится. Или нет. Организм молодой, сам разберётся. Мой организм уже разбирается только с тем, где стоит ближайший диван.
Воспитательница в садике говорит: «Вам надо больше заниматься с ребёнком дома». Сначала смотрю на неё с великим сожалением, потом беру волю в кулак и внимательно киваю, глядя вдаль и изо всех сил стараясь не выдать равнодушие. Думаю: ты правда веришь, что вечером я буду лепить из пластилина и делать поделку из шишек для осенней выставки? Может, вам ещё кораблик из кабачка сделать? Вечером я буду лежать! Горизонтально. Возможно, ещё смотреть сериал, если будут силы. Это мой вклад в развитие ребёнка: личный пример того, как правильно отдыхать. Лежу не просто так, а с педагогическим смыслом.
Почему слушаю так внимательно? То ли воспитание, то ли лень возражать. Скорее второе. Спорить это калории, а мои калории расписаны по действиям. Из-за дискуссии с педагогом я превысила свой лимит. И вечером сниму только одну штанину, так и буду сидеть перед телеком.
Раньше я бы не смолчала. В двадцать лет ты готов до хрипоты доказывать оппоненту свою правоту: исследования, ссылки, скриншоты, цитаты. Ночью лежишь и сочиняешь, что надо было ответить. В сорок с хвостиком, если тебе говорят, что земля плоская, ты отвечаешь: «Ок, плоская. Главное, чтоб не трясло, пока мы все едем до своей конечной станции».
И это работает на всём.
Родительский чат пишет сто двадцать сообщений о том, что нужно срочно сдать по триста рублей на шторы для актового зала. Раньше я бы уточнила, кто решил, зачем нам шторы и почему в актовом зале всё ещё нет штор после трёх родительских собраний, на каждом из которых мы сдаём деньги на шторы. Теперь я перевожу триста рублей и ставлю палец вверх. Готова скинуть ещё 500, чтоб за меня кто-то дочитал этот чат. Шторы так шторы. Занавесим всё, что движется.
Подруга говорит, что ребёнку нужно развивать «гибкие навыки» и записать его ещё на шахматы, робототехнику и китайский. Ок, пусть будут шахматы. Робототехника. Китайский. Главное, чтоб меня никто не просил везти его туда лично. Могу скачать ему навигатор и выдать письменное согласие на все кружки до 18 лет. Пусть идёт ищет, развивается.
Учительница говорит: «Ваш ребёнок ленится». Я отвечаю: «Да». Без уточнений и без попыток выяснить, в кого. Мы обе всё понимаем.
Дома ребёнок спрашивает: «Мам, а ты правда меня любишь?» Конечно. Просто любовь у меня теперь в экономичном режиме. Без анимации. Без push-уведомлений. Зато заряда хватает на всю жизнь. Ну, на мою точно.
Мудрость, говорят, приходит с возрастом. У меня она пришла вместе с хронической усталостью. Они поладили и остались жить. Одна говорит: «Не принимай близко к сердцу». Вторая: «И вообще присядь».
Я присела. Всем хорошего вечера. Главное, чтоб не трясло.
Говорят, у возрастных родителей философское отношение к воспитанию, эдакий вайб пофигизма. Это правда. Со стороны я выгляжу как дзен-мастер. Изнутри как телефон на одном проценте заряда: яркость на минимуме, фоновые процессы закрыты, звонки принимаю только от близких. И то не от всех. Зато мошенникам до меня не дозвониться. Разве что придут лично, но и тогда вряд ли открою.
Это не мудрость и не спокойствие. Скорее это режим энергосбережения.
Утром стою у плиты и жарю сырники. Закрыла глаза на секунду, чтобы «сосредоточиться». Открыла. Сырники готовы, прошло семь минут, а я не помню, как их переворачивала. Возможно, это сделал кто-то другой. Возможно, я умею спать стоя, как лошадь. И даже вижу сны о том, как мне надо вставать. Ребёнок говорит: «Мам, они чёрные». Я говорю: «Это румяная хрустящая корочка!» Он говорит: «Они чёрные целиком». Я говорю: «Это очень хрустящая корочка». Завтрак, между прочим, был подан. Остальное детали.
В двадцать пять мать бежит за ребёнком с шапкой через весь двор. В сорок пять я смотрю, как он уходит без шапки, и думаю: ну, закалится. Или нет. Организм молодой, сам разберётся. Мой организм уже разбирается только с тем, где стоит ближайший диван.
Воспитательница в садике говорит: «Вам надо больше заниматься с ребёнком дома». Сначала смотрю на неё с великим сожалением, потом беру волю в кулак и внимательно киваю, глядя вдаль и изо всех сил стараясь не выдать равнодушие. Думаю: ты правда веришь, что вечером я буду лепить из пластилина и делать поделку из шишек для осенней выставки? Может, вам ещё кораблик из кабачка сделать? Вечером я буду лежать! Горизонтально. Возможно, ещё смотреть сериал, если будут силы. Это мой вклад в развитие ребёнка: личный пример того, как правильно отдыхать. Лежу не просто так, а с педагогическим смыслом.
Почему слушаю так внимательно? То ли воспитание, то ли лень возражать. Скорее второе. Спорить это калории, а мои калории расписаны по действиям. Из-за дискуссии с педагогом я превысила свой лимит. И вечером сниму только одну штанину, так и буду сидеть перед телеком.
Раньше я бы не смолчала. В двадцать лет ты готов до хрипоты доказывать оппоненту свою правоту: исследования, ссылки, скриншоты, цитаты. Ночью лежишь и сочиняешь, что надо было ответить. В сорок с хвостиком, если тебе говорят, что земля плоская, ты отвечаешь: «Ок, плоская. Главное, чтоб не трясло, пока мы все едем до своей конечной станции».
И это работает на всём.
Родительский чат пишет сто двадцать сообщений о том, что нужно срочно сдать по триста рублей на шторы для актового зала. Раньше я бы уточнила, кто решил, зачем нам шторы и почему в актовом зале всё ещё нет штор после трёх родительских собраний, на каждом из которых мы сдаём деньги на шторы. Теперь я перевожу триста рублей и ставлю палец вверх. Готова скинуть ещё 500, чтоб за меня кто-то дочитал этот чат. Шторы так шторы. Занавесим всё, что движется.
Подруга говорит, что ребёнку нужно развивать «гибкие навыки» и записать его ещё на шахматы, робототехнику и китайский. Ок, пусть будут шахматы. Робототехника. Китайский. Главное, чтоб меня никто не просил везти его туда лично. Могу скачать ему навигатор и выдать письменное согласие на все кружки до 18 лет. Пусть идёт ищет, развивается.
Учительница говорит: «Ваш ребёнок ленится». Я отвечаю: «Да». Без уточнений и без попыток выяснить, в кого. Мы обе всё понимаем.
Дома ребёнок спрашивает: «Мам, а ты правда меня любишь?» Конечно. Просто любовь у меня теперь в экономичном режиме. Без анимации. Без push-уведомлений. Зато заряда хватает на всю жизнь. Ну, на мою точно.
Мудрость, говорят, приходит с возрастом. У меня она пришла вместе с хронической усталостью. Они поладили и остались жить. Одна говорит: «Не принимай близко к сердцу». Вторая: «И вообще присядь».
Я присела. Всем хорошего вечера. Главное, чтоб не трясло.
Просмотры: 2