Часть 27.

Палпатин смотрит на них — на джедаев с их клинками, на магов с их палочками, на мальчишку со шрамом. Впервые за долгие годы он чувствует не ярость. Не власть.
Страх.
Он начинает метаться по канцелярии, как загнанный зверь. Молнии Силы всё ещё пляшут на его пальцах, но каждый раз, когда он пытается ударить, клинки джедаев принимают удар, а маги ставят щиты, гасящие тьму. Он не может пробиться. Не может сбежать. Впервые в жизни — он в ловушке.
Палпатин задыхается от ярости, но руки опускаются. Он понимает. Проиграл.
Палпатин шипит, но в голосе уже нет прежней силы:
- Вы... вы не посмеете. Я — Верховный канцлер. Я — закон. Меня будут судить Сенат, а Сенат у меня в кармане. Вы не можете...
- Сенат узнает правду. О том, кто ты. О том, что ты ситх. О том, что война, которую ты вёл, была твоей игрой.
Палпатин скалится, но в его глазах мелькает тень — он знает, что это правда. Знает, что если правда выйдет наружу, даже его марионетки в Сенате не спасут.
Гарри делает шаг вперёд. Он смотрит на Палпатина, и на его лице — странное выражение. Не ненависть. Не жалость. Спокойное любопытство:
- Профессор Дамблдор. Что с ним будет? По законам этого мира?
Дамблдор медленно поворачивается к Гарри, и в его глазах — понимание. Он знает, что на самом деле спрашивает мальчик:
- По законам Республики... его должны судить. Сенат вынесет приговор. Скорее всего — пожизненное заключение. Или казнь, если докажут все преступления.
Гарри кивает, но не отводит взгляда от Палпатина:
- А если он сбежит? Если его сторонники помогут ему? Если он вернётся, как... - он не договаривает. Не нужно. Все понимают.
Палпатин улыбается. Криво, зло. Он чувствует слабость в этом мальчишке. Сомнение.
Он говорит тихо, почти ласково:
- Умный мальчик. Он понимает. Суд — это игра. А в игры я умею играть лучше всех. Выпустите меня сегодня — и завтра я вернусь. А ваши дети...
Энакин делает шаг вперёд, но Оби-Ван останавливает его рукой:
- Не слушай его.
Гарри смотрит на Палпатина, и в его глазах нет страха. Только правда:
- Я слушаю. Я всегда слушал таких, как вы. Том Реддл тоже обещал вернуться. Обещал, что моя смерть ничего не изменит. Что тьма всегда победит, - он делает шаг вперёд, и в его голосе появляется сталь, - Он ошибался.
Гарри поворачивается к Дамблдору:
- Профессор... я знаю, что это не моя галактика. И не моя война. Но я видел, что происходит, когда такие, как он, остаются жить. Когда их судят и они сбегают. Когда их сажают в тюрьмы, а они продолжают шептать своим последователям, - голос Гарри становится тише, - Можно ли его... уничтожить? Здесь и сейчас? Чтобы он никогда не вернулся?
В канцелярии повисает тишина. Джедаи переглядываются. Йода закрывает глаза. Магистр Винду сжимает рукоять меча.
Энакин отвечает тихим, но твёрдым голосом:
- Я понимаю, что ты чувствуешь, Гарри. Я сам хотел этого. Каждую ночь. Каждый раз, когда видел, как он манипулирует мной, - он смотрит на Палпатина, и в его взгляде — не гнев. Только усталость, - Но я не стану убивать безоружного. Даже его.
Палпатин злобно усмехается:
- Безоружного? Ты думаешь, я безоружен, мальчик? Ты...