Политолог Владимир Пастухов* о том, почему закрытие московского офиса «Новой газеты»* не означает конец издания:

Для начала я не верю, что она умерла. Рукописи, как известно, не горят, а что такое газета, как не сумма рукописей и прилагаемых к ним авторов. Да, НГ – в глубокой коме. Как, впрочем, и все мы. И это длится не пять и не двадцать пять лет, а гораздо больше. Просто какое-то время мы еще двигались по инерции как зомби, что создавало иллюзию жизни.

Но все же слухи о смерти сильно преувеличены. Как написал поэт, «Россия вспрянет ото сна» - далее по тексту. Среди тех имен, которые напишут на обломках, где-то в самом топе, как под куполом поверженного Рейхстага, будет написано «НГ». Отлито в граните, так сказать.
Да, жизнь продолжится в облаке. В других формах, ныне нам неведомых. Но кто знает, какая жизнь сейчас более реальна - в облаке или в оффлайне. А потом настанет день, когда «Новая» спустится снова с небес на землю, и все будут охать и ахать, и говорить, что всегда в это верили, но очень тщательно скрывали.
Так что не надо вешать носа. Ключи от съемной квартиры можно повесить на гвоздик – пусть арендодатель подавится, и уйти с гордо поднятой головой в свободное плавание, дав прощальный гудок, как корабль, уходящий в долгий и трудный поход вдали от родных берегов. Ничего, вернется, никуда не денется.
И еще несколько слов тем (а таких немало), кто пишет сегодня о том, как им неинтересна судьба НГ и как они даже рады тому, что очередные «соглашатели» с путинским режимом этим же режимом и уничтожены. Эмоции понятны, но бесполезны. Жизнь жестче и неприятней, чем хотелось бы. Без свободной России не будет ни в Украине, ни в Европе в целом ни свободы, ни покоя, а будет вечная беспокойная жизнь на краю вулкана. Так что Муратов, Соколов и вся их команда сражались именно за нашу и вашу свободу. И если проиграют они, то проиграют и все остальные.
* — в реестре иноагентов в РФ