ВГЛЯДИТЕСЬ В ЭТО ЛИЦО...
Перед вами два портрета. На первом молодая, симпатичная девушка лет девятнадцати. На втором монахиня, которой около сорока лет.
А между тем это одна и та же женщина. Ее звали Домникия Васильевна Крыгина. Родилась она в 1891 году в хуторе Вислом (ныне Семикаракорский район Ростовской области).
Вглядитесь в ее юное лицо. Впереди еще целая жизнь, столько надежд, столько неизведанного! Кто мог тогда предположить, какие тяжелые испытания выпадут на долю этой девушки?
Ее красивое, старинное христианское имя происходит от латинского Dominica и означает «Господня», «принадлежащая Господу».
«По имени и житие», — говорили в старину. В судьбе Домникии эти слова обрели особый смысл. Словно оправдывая свое наречение, она еще в юности избрала монашеский путь, посвятив жизнь служению Богу.
Примерно в девятнадцать лет Домникия пришла в Бекреневский Свято-Николаевский монастырь, где ей предстояло провести около двух десятилетий.
Когда она появилась в обители, величественный Никольский собор еще только строился. Ей довелось увидеть его освящение, прожить годы тихой, размеренной монастырской жизни, наполненной молитвой и повседневными трудами.
Но привычный уклад вскоре будет разрушен. Революция, потрясения Гражданской войны, постепенное разорение обители, ее закрытие и гонения на монастырских сестер. Все это ей предстоит пережить.
А 1 января 1931 года арестуют и ее саму. К тому времени Домникию уже будут знать как монахиню Павлину. Ее приговорят к трем годам заключения.
Сегодня, в этот воскресный день, 25 октября, когда Православная Церковь совершает память святой мученицы Домники Киликийской (пострадала за веру во Христа в 286 году), хочется вспомнить и эту скромную насельницу Бекреневской обители, носившую в миру то же христианское имя.
Всматриваясь в два ее образа, юной Домникии и монахини Павлины, мы можем мысленно проследить пройденный ею путь от светлых надежд молодости до суровых испытаний, выпавших на ее долю. А вместе с тем почтить память всех тех, чьи судьбы навсегда стали частью истории утраченной Бекреневской обители.
У прошлого не только даты. У него есть лица.
Два имени. Два портрета. Одна человеческая жизнь. А между ними целая эпоха с ее надеждами, потрясениями и трагедиями.