Великопостное...

На днях, отслужив обедню, взяв запасные Святые Дары и требный чемодан, отправился напутствовать болящую прихожанку на другую сторону станицы. Пока ехал по весенней распутице узкими станичными улочками к нужному дому, невольно останавливал взгляд на старых, безлюдных хатах, с заколоченными или зияющими безнадежной пустотой окнами... Столько много, оказывается,х оставленных домов доживает свой век в нашей станице. А сколько же их по всей матушке России, Бог весть.
Стоят они, покосившиеся, заросшие деревьями и кустарником, напоминанием окружающим о зыбкости и скоротечности времени...
Мы предпочитаем не замечать их, как и не думать о том, что хоть как-то напоминает нам об этом печальном факте.
О многом могут поведать эти одинокие сторожили станичной истории. Когда-то они были живыми участниками житейских радостей и горестей, смеха и слез. Их стены встречали новорожденных и провожали в последний путь стариков...
Много их в нашей станице, как и затерявшихся во времени судеб с ними связанных людей. Проходя мимо, путник, хотя бы на мгновение замедли шаг и вспомни молитвой тех, кто жил здесь когда-то...
Может кроме тебя, случайного прохожего, вовсе некому больше помолиться за их бывших хозяев...
Подумай о собственной жизни и грядущем конце, о которых так некогда, да и нет желания думать...
Потому что, когда-нибудь, тлеющей памятью о тебе возможно будет также стоять в какой-нибудь станице покосившаяся изба... Вспомнилось стихотворение епископа Геннадия (Гоголева) нашего современника, бывшего ректора семинарии, в которой я учился.


Изба

Старый двор ольхою зарастает
На окошках крошится резьба.
Ты четвертый год стоишь пустая
Темная, холодная изба.
Здесь когда-то пес бродил по саду,
Для порядка лаял на гостей.
И чудной старик с угрюмой бабой
Проживали неотлучно в ней.
Помню, баба с ведрами спускалась,
Дед крутил цыгарки у ворот.
Почему-то мне тогда казалось:
Смерть их никогда не заберет.
Год за годом, утром, как ведется,
Неизменно, ц может кончиться вода?
В лютый холод чинно выходили
На дворе перекидать снежок.
А под осень на крыльцах сушили,
Что припас им садик и лесок.
Как-то видел их в лучах заката :
По деревне медленно брели-
Посидеть с винцом в чужую хату
Вечерами ходят скобари.

*****
Крик лисы и уканье кукушки
Ни следов, ни тени стариков.
Ох, как тяжко умирать избушке
Средь таких же брошенных домов.

20 августа 2018

Епископ Геннадий (Гоголев)