Деймон замер. Елена увидела, как что-то в нём сломалось. Как маска упала. Как в глазах вспыхнула ярость. Настоящая. Дикая.

— Если ты тронешь её…

— Что? Убьёшь меня? Ты пытался двадцать лет. Не вышло. Ты слабый. Как твоя мать.

— Я не слабый.

— Докажи. Приходи. Один. Завтра. Полночь. Мой дом. Мы поговорим. Как семья.

Гудки.

Деймон стоял. Телефон в руке. Смотрел в стену. Не двигался.

Елена подошла. Осторожно. Коснулась его плеча. Он вздрогнул. Обернулся. Глаза — тёмные. Яростные. И — впервые — испуганные.

— Он угрожает тебе.

— Я слышала.

— Он убьёт тебя.

— Нет.

— Елена…

— Нет. — Она взяла его лицо в руки. — Ты меня слышишь? Он не тронет меня. Потому что я не позволю. И ты не позволишь.

— Я не могу тебя защитить. Он найдёт тебя. Где угодно. Он всегда находит.

— Тогда не прячь меня. Используй.

Он замер.

— Что?

— Он хочет, чтобы ты пришёл один. Приди. Но не один.

— Он убьёт тебя.

— Он не знает, кто я. Не знает, на что я способна. Он думает, что я — просто женщина. Пешка. Он ошибается.

Деймон смотрел на неё. Долго. В глазах — борьба. Страх. И что-то ещё. Что-то, что было сильнее страха.

— Ты предлагаешь использовать тебя как приманку.

— Я предлагаю использовать меня как оружие. Разница есть.

— Елена.

— Деймон. — Она прижалась лбом к его лбу. — Я не боюсь умереть. Я боюсь, что ты умрёшь, потому что боишься за меня. Не делай этого. Не думай обо мне. Думай о нём. О том, что он сделал. О том, что он сделает, если мы не остановим его.

Он молчал. Долго. Потом прижал её к себе. Крепко. Так, что ей стало трудно дышать.

— Я не могу тебя потерять.

— Не потеряешь.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Он отстранился. Посмотрел на неё. В глазах — что-то новое. Что-то, что она не видела раньше. Решимость. Настоящая. Твёрдая.

— Хорошо. — Он взял телефон. Набрал номер. — Энцо. Собирай всех. У нас есть план.

---

Ночь перед встречей.

Елена лежала в его постели. Смотрела в потолок. Слушала его дыхание. Он не спал. Она знала. Он никогда не спал перед боем.

— Деймон.

— Ммм?

— Расскажи мне что-нибудь. Что-нибудь хорошее. Про тебя. Про детство. До того, как всё сломалось.

Он молчал. Долго. Потом сказал:

— Мне было семь. Мать взяла меня на океан. Мы жили тогда в Санта-Монике. Она любила океан. Говорила, что вода смывает всё. Боль. Страх. Память.

— И что вы делали?

— Просто сидели. Смотрели на волны. Она держала меня за руку. И мы молчали. Часами. Просто молчали.

— Ты скучаешь по ней.

— Каждый день.

Елена повернулась. Посмотрела на него. В темноте — только контуры. Глаза. Губы. Шрам на брови.

— Завтра всё закончится.

— Или начнётся.

— Ты боишься?

— Нет. — Он повернулся к ней. — Я боюсь не за себя.

— За меня?

— За тебя.

Она придвинулась. Поцеловала его. Медленно. Нежно. Как будто это был последний раз.

— Я буду рядом. Всё время. Ты меня слышишь? Я не уйду.

— Я знаю.

— Обещай мне.

— Что?

— Что не умрёшь. Что бы ни случилось. Ты не умрёшь. Потому что если ты умрёшь — я умру тоже. Не физически. Внутри. Ты меня слышишь?

Он молчал. Долго. Потом сказал:

— Слышу.

— Обещай.

— Обещаю.

Она закрыла глаза. Прижалась к нему. Он обнял её. Крепко. Как будто держал весь мир. Как будто она была всем миром.

«Завтра, — думал он. — Завтра я убью его. Или он убьёт меня. Но пока — она здесь. Со мной. И это всё, что имеет значение».

---

Конец шестой главы.