ОПАСНАЯ ИГРА

Глава 6. Пепел

Три дня тишины.

Такие дни были хуже боя. Хуже крови. Хуже всего. Потому что в тишине ты начинаешь думать. А думать — значит вспоминать. А вспоминать — значит чувствовать. А чувствовать Деймон не умел. Или разучился. Или заставил себя разучиться.

Елена видела это. Как он ходил по бару — из угла в угол. Как проверял оружие. Как смотрел в телефон. Как курил одну за другой, тушил о подошву, закуривал снова. Как молчал. Как не спал.

Она не спрашивала. Просто была рядом. Приносила кофе. Садилась напротив. Ждала.

Он это замечал. Каждый раз. И каждый раз что-то в его груди сжималось. Что-то, что он давно считал мёртвым.

— Ты можешь уйти, — сказал он на третий день. Утро. Серое. Туман над городом. Он стоял у окна. Смотрел на улицу.

— Могу, — сказала она.

— Но не уйдёшь.

— Нет.

— Почему?

Она подошла. Встала рядом. Посмотрела на ту же улицу. Ту же серость. Ту же пустоту.

— Потому что, если я уйду, ты снова станешь тем, кем был.

— А кем я был?

— Человеком, который не чувствует. Который убивает и не помнит лиц. Который живёт, потому что не умер.

Он посмотрел на неё. Долго. В глазах — что-то. Не ярость. Не холод. Что-то другое. Что-то, что он прятал даже от себя.

— Ты не знаешь меня.

— Знаю. — Она повернулась. — Я знаю, как ты держишь стакан, когда злишься. Как сжимаешь челюсть, когда врёшь. Как смотришь на меня, когда думаешь, что я не вижу. Я знаю тебя, Деймон. Лучше, чем ты думаешь.

Он молчал. Смотрел на неё. Потом сказал тихо:

— Ты опасна.

— Я знаю.

— Ты понимаешь, что я могу тебя использовать. И выбросить. Как всех остальных.

— Понимаю.

— И всё равно остаёшься?

— Да.

Он смотрел. Потом поднял руку. Коснулся её волос. Медленно. Пальцы запутались в прядях. Она закрыла глаза. На секунду. Всего на секунду.

— Елена.

— Что?

— Если ты останешься — я не смогу тебя отпустить.

Она открыла глаза. Посмотрела на него. Прямо. Без страха.

— Я и не прошу.

Он наклонился. Медленно. Давая ей время отступить. Она не отступила. Поцелуй. Первый. Не жёсткий. Не грубый. Медленный. Как вопрос. Как ответ. Как что-то, что должно было случиться.

Она ответила. Руки — на его шее. Его — на её талии. Прижал к себе. Ближе. Ещё ближе.

Потом отстранился. Посмотрел. Тяжело дышал.

— Иди спать.

— Деймон…

— Иди. — Голос — хриплый. — Пока я не передумал.

Она смотрела. Секунду. Две. Потом кивнула. Пошла к лестнице. Остановилась. Обернулась.

— Ты не пожалеешь.

— Я уже жалею.

Она улыбнулась. Ушла.

Деймон стоял. Смотрел на лестницу. Потом на стакан. Потом на свои руки. Руки, которые только что держали её.

Он не жалел. Ни секунды.

И это пугало больше всего.

---

Джузеппе позвонил на четвёртый день.

Деймон взял трубку на третьем гудке. Лицо — каменное. Голос — ровный. Но Елена видела, как побелели костяшки. Как напряглась шея. Как он сжал телефон так, что тот затрещал.

— Джузеппе.

Пауза. Голос на другом конце — низкий. Спокойный. Старый. Так говорят люди, которые привыкли, что мир вращается вокруг них.

— Деймон. Я слышал, ты забрал мой склад.

— Ты сжёг мой.

— Я сжёг твой, потому что ты забыл, кто я. Ты забыл, кому ты обязан. Ты забыл, откуда ты пришёл.

— Я ничего не забыл. — Голос Деймона — тихий. Опасный. — Я помню всё. Каждую секунду.

Пауза. Долгая.

— Ты говоришь о своей матери.

— Да.

— Она сделала выбор. Она предала семью.

— Она хотела уйти. Ты убил её за это.

— Я убил её, потому что она была слабой. А слабые не выживают. Ты знаешь это. Я учил тебя этому.

Деймон молчал. Елена смотрела на него. Видела, как дрожит его рука. Как он борется с собой. Как ярость поднимается изнутри — тёмная, горячая, как лава.

— Чего ты хочешь? — спросил он наконец.

— Я хочу, чтобы ты вернул то, что взял. И пришёл ко мне. На коленях. Как сын. Как тот, кем ты являешься.

— Я не твой сын.

— Ты — Сальваторе. Хочешь ты этого или нет. Ты — моя кровь. Моя семья. И ты вернёшься.

— А если нет?

Пауза. Долгая. Холодная.

— Тогда я убью всех, кого ты любишь. По одному. Начну с этой женщины. Как её? Елена?