Если свернуть с горной дороги в долину реки Ия в японской префектуре…
Если свернуть с горной дороги в долину реки Ия в японской префектуре Токусима и доехать до затерянной среди лесов деревушки Нагоро, вас мгновенно охтит странное чувство. На автобусной остановке сидят пассажиры, у обочины ожидает прохожий с удочкой, на крутом склоне склонилась над грядкой крестьянка, а в местной школе за партами замерли ученики. Все они неподвижны, словно застыли в ожидания автобуса или начала урока, но стоит подойти ближе, как становится очевидно, что это жутковатое зрелище создано человеческими руками.
Когда-то эта горная община жила бурной жизнью, здесь работали лесозаготовки и плотины, а в местной школе училось около трех сотен детей. Но в девяностые годы рабочие места исчезли, молодежь потянулась за заработком в крупные города вроде Осаки и Токио, а старики постепенно уходили из жизни, оставляя дома пустыми. К началу двухтысячных постоянное население Нагоро сократилось всего до тридцати человек, превратив некогда процветающее селение в тихий угол, где некому было даже встретить редких путников.
Переломный момент наступил, когда местная жительница Аяно Цукими вернулась в родные места после долгих лет жизни в Осаке. Пытаясь оживить опустевший огород возле родительского дома, она смастерила пугало, похожее на своего отца, надев на него его же старую одежду. Результат превзошел ожидания — соседи издалека здоровались с фигурой, принимая её за живого человека, и это подсказало женщине необычный способ справиться с нахлынувшим одиночеством и пустотой улиц.
Процесс создания каждой фигуры оказался на удивление кропотливым и трудоемким занятием. Сначала Цукими сбивает каркас из прочной древесины и плотно набивает его соломой для придания объема, а голову формирует из газет и мягкой ткани. Лица расписываются вручную акриловыми красками, причем мастерица всегда тщательно воссоздает черты лица конкретного человека, который когда-то жил в этих местах, будь то ушедший сосед, старый учитель или уехавший в город ребенок.
Со временем количество рукотворных двойников стало многократно превышать число живых обитателей Нагоро. Если к середине десятых годов в деревне оставалось меньше тридцати человек, то число кукол перевалило за три сотни, заполонив каждый уголок и превратившись в главных «жителей» долины. Их рассаживают на крыльцах, выстраивают в хороводы возле пустующих магазинов и размещают в классах заброшенной школы, создавая сюрреалистическую инсталляцию под открытым небом.
Уникальный микроклимат японских гор не щадит эту хрупкую армию, ведь солома внутри гниет от влажности, а ткань выцветает под летним солнцем и рвется от зимних снегопадов. Из-за этого Аяно Цукими постоянно занята работой, ежегодно обновляя или полностью заменяя по три-четыре десятка пришедших в негодность фигур, чтобы они продолжали нести свою бессменную вахту. Для нее это не просто искусство или туристическая диковинка, а способ сохранить память о тех, кого она знала с детства и чьи дома теперь стоят заброшенными.
Сегодня деревню часто называют долиной кукол, привлекая фотографов и любопытствующих со всего мира, которые приезжают взглянуть на этот музей памяти под открытым небом. Прогуливаясь по тихим улочкам среди сотен безмолвных наблюдателей, начинаешь острее чувствовать хрупкость человеческого присутствия в этих местах, где на каждого живого человека приходится десяток его молчаливых копий.
Когда-то эта горная община жила бурной жизнью, здесь работали лесозаготовки и плотины, а в местной школе училось около трех сотен детей. Но в девяностые годы рабочие места исчезли, молодежь потянулась за заработком в крупные города вроде Осаки и Токио, а старики постепенно уходили из жизни, оставляя дома пустыми. К началу двухтысячных постоянное население Нагоро сократилось всего до тридцати человек, превратив некогда процветающее селение в тихий угол, где некому было даже встретить редких путников.
Переломный момент наступил, когда местная жительница Аяно Цукими вернулась в родные места после долгих лет жизни в Осаке. Пытаясь оживить опустевший огород возле родительского дома, она смастерила пугало, похожее на своего отца, надев на него его же старую одежду. Результат превзошел ожидания — соседи издалека здоровались с фигурой, принимая её за живого человека, и это подсказало женщине необычный способ справиться с нахлынувшим одиночеством и пустотой улиц.
Процесс создания каждой фигуры оказался на удивление кропотливым и трудоемким занятием. Сначала Цукими сбивает каркас из прочной древесины и плотно набивает его соломой для придания объема, а голову формирует из газет и мягкой ткани. Лица расписываются вручную акриловыми красками, причем мастерица всегда тщательно воссоздает черты лица конкретного человека, который когда-то жил в этих местах, будь то ушедший сосед, старый учитель или уехавший в город ребенок.
Со временем количество рукотворных двойников стало многократно превышать число живых обитателей Нагоро. Если к середине десятых годов в деревне оставалось меньше тридцати человек, то число кукол перевалило за три сотни, заполонив каждый уголок и превратившись в главных «жителей» долины. Их рассаживают на крыльцах, выстраивают в хороводы возле пустующих магазинов и размещают в классах заброшенной школы, создавая сюрреалистическую инсталляцию под открытым небом.
Уникальный микроклимат японских гор не щадит эту хрупкую армию, ведь солома внутри гниет от влажности, а ткань выцветает под летним солнцем и рвется от зимних снегопадов. Из-за этого Аяно Цукими постоянно занята работой, ежегодно обновляя или полностью заменяя по три-четыре десятка пришедших в негодность фигур, чтобы они продолжали нести свою бессменную вахту. Для нее это не просто искусство или туристическая диковинка, а способ сохранить память о тех, кого она знала с детства и чьи дома теперь стоят заброшенными.
Сегодня деревню часто называют долиной кукол, привлекая фотографов и любопытствующих со всего мира, которые приезжают взглянуть на этот музей памяти под открытым небом. Прогуливаясь по тихим улочкам среди сотен безмолвных наблюдателей, начинаешь острее чувствовать хрупкость человеческого присутствия в этих местах, где на каждого живого человека приходится десяток его молчаливых копий.
Просмотры: 4