Солнечный утренний луч пролез сквозь занавеску и устроился на…
Загружаем изображение…
Загружаем изображение…
Загружаем изображение…
Солнечный утренний луч пролез сквозь занавеску и устроился на Ирухиной пятке, торчащей из-под одеяла. Вся остальная Ируха укрылась под ним с головой. На кухне тихо закипал чайник, у меня громко закипали нервы, пыхтел отпариватель и я вместе с ним, пока разглаживались последние складки на рубашке.
Телефон начал пиликать - сначала одиночными оповещениями, но чем дальше, тем сильнее они напоминали автоматную очередь: матери собирались в школу. Кто-то еще гладил, кто-то выходил, кто-то уже был в школе. Богатырский сон Ирухе обеспечила линейка в одиннадцать.
Школьные коридоры снова распахнули двери для учеников, директор школы снова позвонила в колокольчик, опять тяжелые рюкзаки повисли на хрупких детских плечах... И снова я удивляюсь тому, как быстро растет ещё один мой ребёнок, совсем недавно сопевший у моей груди.
По традиции, да пребудет с тобой сила.
Телефон начал пиликать - сначала одиночными оповещениями, но чем дальше, тем сильнее они напоминали автоматную очередь: матери собирались в школу. Кто-то еще гладил, кто-то выходил, кто-то уже был в школе. Богатырский сон Ирухе обеспечила линейка в одиннадцать.
Школьные коридоры снова распахнули двери для учеников, директор школы снова позвонила в колокольчик, опять тяжелые рюкзаки повисли на хрупких детских плечах... И снова я удивляюсь тому, как быстро растет ещё один мой ребёнок, совсем недавно сопевший у моей груди.
По традиции, да пребудет с тобой сила.