Мы учились. Не только в школе — в кружках. Я выбрала макраме. Мы…
Мы учились. Не только в школе — в кружках. Я выбрала макраме. Мы плели узлы, завязывали узелки, создавали из ниток что-то красивое. Я помню свои руки, помню нитки, помню чувство, когда из простых верёвок получался узор. Пусть не морской, но очень красивый.
А ещё было купание по свистку. Вожатый свистел, и мы бежали к морю. Плавали, загорали, смеялись. Солёные брызги летели в лицо. Песок скрипел на зубах. Море пахло йодом и пользой. А через десять минут— новый свисток. Мы выбегали из воды, мокрые, счастливые, и снова строились.
Я тогда думала: «Когда-нибудь я буду купаться сколько хочу. Без свистка. Без вожатого. Без расписания». Я не знала, что этот гештальт закроется через 20 лет. И что он будет не таким, как я себе представляла.
---
Глава четвёртая. Песни у костра. И последняя свечка.
Вечером мы собирались у костра. Пели песни. Под гитару. Под звёзды. Под шум моря. Я помню те песни. Про дружбу, про море, про Артек. Мы пели их хором, и нам казалось, что эти песни будут звучать вечно. Дым костра, запах углей, искры, которые улетали в небо и становились звёздами. Мы сидели на тёплых камнях, прижимались друг к другу и пели. И в эти минуты мы были одним целым.
Самым главным был последний вечер. Последняя свечка. Мы сидели в кругу, держали свечи в руках, и каждый говорил что-то важное. Свои тайны. Свои признания. Свои прощания. Слёзы текли по щекам, но мы не вытирали их. Мы позволяли им быть. Потому что это были настоящие слёзы. Слёзы настоящей дружбы.
— Я хочу спросить одну девочку… — начала моя подружка.
Она посмотрела на меня.
— Почему ты подружилась именно со мной?
Я не знала, что ответить. Я просто дружила. Я не думала, почему. Я думала, что это само собой разумеется.
— Потому что ты — это ты, — сказала я. — И это самое главное.
Она заплакала. Я тоже. Мы обнялись. И поняли: это навсегда. Даже если мы больше никогда не увидимся.
---
Глава пятая. Звёзды, корабли и экскурсия в Севастополь.
Мы смотрели на звёзды. Они были огромные, яркие, как будто светили только для нас. А вдалеке стояли корабли. На рейде. Серые, стальные, молчаливые. Я думала: «Как же это красиво». Я не знала тогда, что через много лет я буду мечтать вернуться в тот вечер. Что я буду искать эти звёзды и эти корабли в других местах. И не найду.
Мы ездили на экскурсию в Севастополь. Город из бетона и памятников. Город, который помнит войну. Мы ходили по улицам, читали надписи на мемориалах, молчали. Я тогда не понимала, почему все такие серьёзные. Теперь понимаю. Потому что мы стояли на земле, где гибли люди. И это было важно. Это был не просто город. Это была память. И она осталась с нами.
---
Глава шестая. Гештальт, который закрылся.
Через 30 лет я снова была в Артеке. Я купалась сколько хотела. Лежала на песке долго-долго. Никто не свистел. Никто не кричал. Но и вожатого не было. Звёзд в небе тоже не было. Корабли на рейде — я не знаю, где они. Песен под гитару я не пела. Я просто лежала на песке и думала: «Вот оно. Я добилась того, чего хотела. Но почему же это не так, как тогда?».
Потому что тогда был Артек. А сейчас — просто отпуск. Тогда были звёзды. А сейчас — небо. Тогда были корабли. А сейчас — просто вода. Тогда был шум детей, их голоса, их смех. А сейчас — тишина. Тогда были свистки, гимны, зарядки. А сейчас — просто жизнь.
Мой артековский гештальт закрылся. Но без магии. Без того волшебства, которое было в 13 лет. И я поняла: дело не в купании. И не в свистке. Дело в том, что было внутри меня. И внутри тех, кто был рядом. В шуме детских голосов, в солёных брызгах, в криках вожатых и в песнях у костра.
---
Что я вынесла из этой истории.
А то, что Артек — это не лагерь. Это портал. Он открывается только один раз. Когда тебе 13. Когда ты в 13-м вагоне. В 13-м отряде. Когда ты ещё не знаешь, что взрослая жизнь — это не то же самое. Когда ты веришь, что дружба будет вечной. Что песни будут звучать всегда. Что корабли на рейде останутся там навсегда.
А ещё было купание по свистку. Вожатый свистел, и мы бежали к морю. Плавали, загорали, смеялись. Солёные брызги летели в лицо. Песок скрипел на зубах. Море пахло йодом и пользой. А через десять минут— новый свисток. Мы выбегали из воды, мокрые, счастливые, и снова строились.
Я тогда думала: «Когда-нибудь я буду купаться сколько хочу. Без свистка. Без вожатого. Без расписания». Я не знала, что этот гештальт закроется через 20 лет. И что он будет не таким, как я себе представляла.
---
Глава четвёртая. Песни у костра. И последняя свечка.
Вечером мы собирались у костра. Пели песни. Под гитару. Под звёзды. Под шум моря. Я помню те песни. Про дружбу, про море, про Артек. Мы пели их хором, и нам казалось, что эти песни будут звучать вечно. Дым костра, запах углей, искры, которые улетали в небо и становились звёздами. Мы сидели на тёплых камнях, прижимались друг к другу и пели. И в эти минуты мы были одним целым.
Самым главным был последний вечер. Последняя свечка. Мы сидели в кругу, держали свечи в руках, и каждый говорил что-то важное. Свои тайны. Свои признания. Свои прощания. Слёзы текли по щекам, но мы не вытирали их. Мы позволяли им быть. Потому что это были настоящие слёзы. Слёзы настоящей дружбы.
— Я хочу спросить одну девочку… — начала моя подружка.
Она посмотрела на меня.
— Почему ты подружилась именно со мной?
Я не знала, что ответить. Я просто дружила. Я не думала, почему. Я думала, что это само собой разумеется.
— Потому что ты — это ты, — сказала я. — И это самое главное.
Она заплакала. Я тоже. Мы обнялись. И поняли: это навсегда. Даже если мы больше никогда не увидимся.
---
Глава пятая. Звёзды, корабли и экскурсия в Севастополь.
Мы смотрели на звёзды. Они были огромные, яркие, как будто светили только для нас. А вдалеке стояли корабли. На рейде. Серые, стальные, молчаливые. Я думала: «Как же это красиво». Я не знала тогда, что через много лет я буду мечтать вернуться в тот вечер. Что я буду искать эти звёзды и эти корабли в других местах. И не найду.
Мы ездили на экскурсию в Севастополь. Город из бетона и памятников. Город, который помнит войну. Мы ходили по улицам, читали надписи на мемориалах, молчали. Я тогда не понимала, почему все такие серьёзные. Теперь понимаю. Потому что мы стояли на земле, где гибли люди. И это было важно. Это был не просто город. Это была память. И она осталась с нами.
---
Глава шестая. Гештальт, который закрылся.
Через 30 лет я снова была в Артеке. Я купалась сколько хотела. Лежала на песке долго-долго. Никто не свистел. Никто не кричал. Но и вожатого не было. Звёзд в небе тоже не было. Корабли на рейде — я не знаю, где они. Песен под гитару я не пела. Я просто лежала на песке и думала: «Вот оно. Я добилась того, чего хотела. Но почему же это не так, как тогда?».
Потому что тогда был Артек. А сейчас — просто отпуск. Тогда были звёзды. А сейчас — небо. Тогда были корабли. А сейчас — просто вода. Тогда был шум детей, их голоса, их смех. А сейчас — тишина. Тогда были свистки, гимны, зарядки. А сейчас — просто жизнь.
Мой артековский гештальт закрылся. Но без магии. Без того волшебства, которое было в 13 лет. И я поняла: дело не в купании. И не в свистке. Дело в том, что было внутри меня. И внутри тех, кто был рядом. В шуме детских голосов, в солёных брызгах, в криках вожатых и в песнях у костра.
---
Что я вынесла из этой истории.
А то, что Артек — это не лагерь. Это портал. Он открывается только один раз. Когда тебе 13. Когда ты в 13-м вагоне. В 13-м отряде. Когда ты ещё не знаешь, что взрослая жизнь — это не то же самое. Когда ты веришь, что дружба будет вечной. Что песни будут звучать всегда. Что корабли на рейде останутся там навсегда.
Просмотры: 11