Кофе погибал, а чай уже рос

Сейчас Шри-Ланка у нас прочно ассоциируется с чаем. Но в XIX веке остров был прежде всего кофейным, и кофе там был не просто напитком для местных любителей взбодриться, а основой экономики.

Кто привез первые кофейные кусты, историки так и не договорились. Голландцы пробовали выращивать их еще до британцев, но настоящий размах дело получило, когда британские колонизаторы добрались до мест в центре острова. Оказалось, там идеальный климат для плантаций и совсем неидеальные для бизнесменов деревья, которые быстро пустили под топор.
Объем бизнеса был огромный по тем временам – 3 место в мире по производству.

Конечно же, как только финансовые обороты достигли апогея, на листьях появился рыжий налет. Это был грибок, который за буквально десяток лет поразил почти все плантации. И стало понятно, что долго не протянет не только кофе, но и бизнес.

И вот тут появляется чай. Хотя вообще-то ниоткуда он не появился – он уже рос на острове.

С ним экспериментировали задолго до кофейной катастрофы. Вопрос был в сумасшедшей себестоимости, которая не позволяла окупать производство.

Шотландец Джеймс Тейлор подошел к делу практичнее. Он поехал учиться чайному производству в Индию и в 1867 году засадил чаем около 19 акров на своем участке на Шри-Ланке.

Вот такое начало будущей чайной державы: несколько гектаров кустов на дачном сотках.

Когда кофе начал сдавать позиции, хозяйства стали переходить на чай. Плантации, дороги и торговые связи благодаря кофе уже существовали. Пересадить огромные площади было дорого и тяжело, но чай постепенно стал новым экспортным товаром острова.

Ну а дальше появился вездесущий господин Липтон, он купил свои первые цейлонские плантации только в 1890 году помог сделать чай массовым товаром: продавал его под своим именем через собственные магазины. О его рекламных талантах я уже рассказывал, так что здесь отдадим должное Тейлору и тем, кто выращивал чай.

Так чай помог острову пережить гибель кофе. А еще через сто лет стал настолько ценным брендом, что страна сменила название, а чай нет.