Сумасшедший день. И одна мысль, которая не отпускает.

Сегодня был день, который выжал меня досуха. С утра — Литургия. Потом одно отпевание, следом — второе. Вечером — богослужение. Казалось бы, обычный приходской ритм, но когда отпевания идут чередой, ты начинаешь смотреть на вещи иначе.

Я стоял в храме, смотрел на людей, лежащих в гробу, и думал о простой, но страшной вещи.

Вот ты лежишь. Твоя жизнь закончилась. И ты уже ничего не можешь.
Ты не можешь сказать «прости» тому, кого обидел.
Ты не можешь сказать «люблю» тому, кто был тебе дорог.
Ты не можешь позвонить и сказать: «Я скучаю, я жду тебя».
Ты вообще ничего не можешь. Точка.

Но ведь пока мы живы, у нас есть всё это. Мы можем. Каждый день, каждую минуту.

Почему же мы не звоним? Почему не миримся? Почему не говорим о любви, пока человек рядом?
А нам мешает... собственное эго. Та самая гордыня, которая шепчет: «Я прав», «Он первый должен позвонить», «Я не буду унижаться», «Ещё успею».

Мы тратим бесценное время на гордость. А потом наступает момент, когда уже поздно. И остаются только цветы, свечи и слова, которые уже никто не услышит.

Вот такие невеселые записки. Берегите друг друга. Звоните. Миритесь. Говорите слова любви. Пока вы можете. Пока есть время.