Так они и зажили. Матвей письма писал, говорил, что просит крылья прислать, если опять на землю случится оказия. Но, то ли в рай сейчас кандидатов нет, то ли почта до небесной канцелярии долго идет, - зима наступила. Тетя Катя Матвея сторожем устроила, вместе на смену ходили. Дома Матвей всю мужскую работу переделал, на базар с тетей Катей ходил, тяжести ей носить не позволял, за кошками смотрел.
- А что, если нам ребеночка завести? - говаривал он, пристраиваясь к тете Кате под бочок в теплой постели. - Я, видно, тут останусь, зажили бы как люди.
- Да, ну тебя, - смеялась тетя Катя. - Какой еще ребеночек? Старая я.
- Ты у меня, матушка, в самом соку - отзывался Матвей. - А потом, я все же, какую никакую силу имею. Ну-ка мы чудо сотворим?
- Сотворим, сотворим, - смеялась тетя Катя и тушила свет.
Однако посмотреть на свое творение Матвею не пришлось. Однажды утром, аккурат, когда они с работы вернулись, и Матвей жену спать уложил, в дверь постучали. Тетя Катя слышала, как Матвей дверь открыл и на кухне с кем-то шептался. Потом сон ее сморил, да такой крепкий, что как ни звал ее Матвей, как ни тормошил, а толком разбудить не смог.
- Пора мне, Катерина Федотовна, - сказал он, гладя жену по щеке. - Не обессудьте, что так вышло. Крылья прислали. На базар мы вчера собирались, так я сходил. Берегите себя, Катерина Федотовна, я, как смогу, пришлю весточку.
С тем и ушел…
Тетя Катя проснулась уже под вечер. Странный такой сон ей случился, что хотела раньше глаза открыть, да не смогла. На кухне сумки стояли с картошкой, бураком, ну, в общем, все, что надо было. Зарплата Матвея лежала, что недавно получил. А самого его не было. Только те вещи и пропали, в которых его тетя Катя из канавы вытащила. А на полу, у двери, пара перышек валялись. Белых таких, лебединых. Посмотрела на них тетя Катя, села и завыла. Кем бы там Матвей ни был, а "чудо" они все-таки сотворили, и ожидалось оно к октябрю.
Родила тетя Катя мальчика. Голубоглазого. Митей назвали. И до чего шкодливый ребенок получился - сил нет. Однако, умный да ласковый, к матери так и льнул. Как на ножки встал - тете Кате письмо пришло от Матвея. Писал, что за оплошность его и позорное поведение, был он сослан облака считать. Писал, что очень, мол, тоскует, только вот вырваться нет никакой возможности.
Тетя Катя повздыхала немного и спрятала конверт в ящик с документами. Обратного адреса Матвей не указал, куда было писать, что сын родился?
Однако Матвей каким-то образом о потомстве узнал. Летом, как раз когда тетя Катя Митькины вещи во дворе вывешивала, явился он. В пиджачке своем, в ботиночках, пуговицы на рубашке оборваны, глаза сияют.
- Сбежал я, Катерина Федотовна, - говорит. - Страсть захотелось на мальца поглядеть.
- Ну, погляди, погляди, - отозвалась она, да и съездила его мокрой Митькиной майкой прямо по физиономии. По глазам его бесстыжим. Весь двор видел. Потом уж она расплакалась и в дом его повела. Он ей все объяснял чего-то.
Так и живут.
- С причудами он у меня, - говорит Екатерина Федотовна. - Но мужик хороший.
Часто я эту пару вижу. Она - статная, яркая, все такая же красивая, гордо плывет по улице, а рядом Матвей - пониже ее, лысина в ореоле кудряшек, животик, глаза сияют. Ведет ее под ручку, как королеву. И Митька рядом. Не знаю, ангел его папа или нет, а мальчишка точно чертенок получился. Но, красивый, голубоглазый.
© Елена Савранская
- А что, если нам ребеночка завести? - говаривал он, пристраиваясь к тете Кате под бочок в теплой постели. - Я, видно, тут останусь, зажили бы как люди.
- Да, ну тебя, - смеялась тетя Катя. - Какой еще ребеночек? Старая я.
- Ты у меня, матушка, в самом соку - отзывался Матвей. - А потом, я все же, какую никакую силу имею. Ну-ка мы чудо сотворим?
- Сотворим, сотворим, - смеялась тетя Катя и тушила свет.
Однако посмотреть на свое творение Матвею не пришлось. Однажды утром, аккурат, когда они с работы вернулись, и Матвей жену спать уложил, в дверь постучали. Тетя Катя слышала, как Матвей дверь открыл и на кухне с кем-то шептался. Потом сон ее сморил, да такой крепкий, что как ни звал ее Матвей, как ни тормошил, а толком разбудить не смог.
- Пора мне, Катерина Федотовна, - сказал он, гладя жену по щеке. - Не обессудьте, что так вышло. Крылья прислали. На базар мы вчера собирались, так я сходил. Берегите себя, Катерина Федотовна, я, как смогу, пришлю весточку.
С тем и ушел…
Тетя Катя проснулась уже под вечер. Странный такой сон ей случился, что хотела раньше глаза открыть, да не смогла. На кухне сумки стояли с картошкой, бураком, ну, в общем, все, что надо было. Зарплата Матвея лежала, что недавно получил. А самого его не было. Только те вещи и пропали, в которых его тетя Катя из канавы вытащила. А на полу, у двери, пара перышек валялись. Белых таких, лебединых. Посмотрела на них тетя Катя, села и завыла. Кем бы там Матвей ни был, а "чудо" они все-таки сотворили, и ожидалось оно к октябрю.
Родила тетя Катя мальчика. Голубоглазого. Митей назвали. И до чего шкодливый ребенок получился - сил нет. Однако, умный да ласковый, к матери так и льнул. Как на ножки встал - тете Кате письмо пришло от Матвея. Писал, что за оплошность его и позорное поведение, был он сослан облака считать. Писал, что очень, мол, тоскует, только вот вырваться нет никакой возможности.
Тетя Катя повздыхала немного и спрятала конверт в ящик с документами. Обратного адреса Матвей не указал, куда было писать, что сын родился?
Однако Матвей каким-то образом о потомстве узнал. Летом, как раз когда тетя Катя Митькины вещи во дворе вывешивала, явился он. В пиджачке своем, в ботиночках, пуговицы на рубашке оборваны, глаза сияют.
- Сбежал я, Катерина Федотовна, - говорит. - Страсть захотелось на мальца поглядеть.
- Ну, погляди, погляди, - отозвалась она, да и съездила его мокрой Митькиной майкой прямо по физиономии. По глазам его бесстыжим. Весь двор видел. Потом уж она расплакалась и в дом его повела. Он ей все объяснял чего-то.
Так и живут.
- С причудами он у меня, - говорит Екатерина Федотовна. - Но мужик хороший.
Часто я эту пару вижу. Она - статная, яркая, все такая же красивая, гордо плывет по улице, а рядом Матвей - пониже ее, лысина в ореоле кудряшек, животик, глаза сияют. Ведет ее под ручку, как королеву. И Митька рядом. Не знаю, ангел его папа или нет, а мальчишка точно чертенок получился. Но, красивый, голубоглазый.
© Елена Савранская