Во второй половине 30-х уже по возрасту практически ушел на пенсию…
Во второй половине 30-х уже по возрасту практически ушел на пенсию - 60 лет. Жил с семьёй в личном домике в Югославском королевстве. Но перед этим, на прощание с политической деятельностью, отметился последний раз. Внезапно для всех выпустил статью, в которой восхитился достижениями советской власти. Индустриализацией, успехами во внешней политике.
Он был, конечно, не одинок. Было, к примеру, вполне сложившееся эмигрантское течение сменовеховцев. Люди осознавшие, что их Родина - там. А они тут. Что не с тем и не с теми они боролись. Что принесли много вреда той уже недоступной Родине. Это относилось не ко всем эмигрантам. Но было заметным явлением.
Такая смена ориентиров затронула и нашего героя - Шульгина. Но что дальше? На Родину с таким багажом нельзя - террор никто ему не забыл. Вот и зажил спокойно в своём домике под Белградом.
1945 год. Советские войска вместе с партизанами Иосифа Броз Тито освобождают Югославию. И среди прочего берут под белые ручки и Василия Шульгина. Получил он увесисто. Наотмашь. За всё.
25 лет колонии общего режима.
Но пришла "оттепель" . И амнистия. Отсидев 12 лет (!) в возрасте 78 лет (!!!) вышел на свободу с чистой совестью. И у него начинается новая жизнь. Поселился за 101-м километром - в Суздале. Из Европы к нему перебралась семья.
А потом внезапно вспомнили и о его писательских талантах. Вы писали, что вам нравится происходящее в СССР? Да. Мнение после отсидки не поменялось? Нет. Готовы ещё писать?
Так он и стал советским литератором. Членом Союза писателей. А со своими импортными тиражами ещё и стал богатым. Квартира, машина, отдых на Чёрном море. Не всякий герой Гражданской мог этим похвастаться.
А под конец, в 1964 году ещё и фильм про него сняли. С его же участием. Всякий ли исторический персонаж может похвастаться таким?
Не всем так повезло в то жуткое время. Революция, пожравшая своих детей в промышленных масштабах дала шанс своему врагу. Вопреки. Шульгин пережил многих своих врагов по Гражданской - расстрелянных в 1937 - 1938 годах красных командиров.
Фильм оказался забавным. По смелой задумке авторов, советский историк (актёр Сергей Свистунов) должен был водить Василия Шульгина по местам событий февраля 1917 года. Благо он был очень заметным актёром политической сцены тех времён. Даже принимал отречение Николая II в том самом вагоне. А по дороге этот самый советский историк должен был журить и унижать престарелого оппонента за его прошлые ошибки. Тот должен был качать головой и говорить "был не прав".
Сняли. Посмотрели. Расстроились. Почему-то кричащий на дедушку советский историк-абьюзер был совсем неубедителен. Зрелище так себе. Мерзенько. Все симпатии зрителя оказались на стороне седого дедуши, напоминавшего рождественского Пера Ноэля. Василий Шульгин оказался слишком разумным, слишком убедительным, и... слишком интересным.
Фильм кинули на полку.
Но сейчас могу сказать. Здорово, что такое кино сняли. Мы можем посмотреть фактически интервью с одним из участников событий, которому посчастливилось выжить. И мы слышим его речь. Речь из той эпохи. Можем насладиться тем самым русским языком, на котором говорили наши уже далёкие предки. Тем более услышать эту речь из уст человека, который умел говорить. И которому было, что сказать.
Он был, конечно, не одинок. Было, к примеру, вполне сложившееся эмигрантское течение сменовеховцев. Люди осознавшие, что их Родина - там. А они тут. Что не с тем и не с теми они боролись. Что принесли много вреда той уже недоступной Родине. Это относилось не ко всем эмигрантам. Но было заметным явлением.
Такая смена ориентиров затронула и нашего героя - Шульгина. Но что дальше? На Родину с таким багажом нельзя - террор никто ему не забыл. Вот и зажил спокойно в своём домике под Белградом.
1945 год. Советские войска вместе с партизанами Иосифа Броз Тито освобождают Югославию. И среди прочего берут под белые ручки и Василия Шульгина. Получил он увесисто. Наотмашь. За всё.
25 лет колонии общего режима.
Но пришла "оттепель" . И амнистия. Отсидев 12 лет (!) в возрасте 78 лет (!!!) вышел на свободу с чистой совестью. И у него начинается новая жизнь. Поселился за 101-м километром - в Суздале. Из Европы к нему перебралась семья.
А потом внезапно вспомнили и о его писательских талантах. Вы писали, что вам нравится происходящее в СССР? Да. Мнение после отсидки не поменялось? Нет. Готовы ещё писать?
Так он и стал советским литератором. Членом Союза писателей. А со своими импортными тиражами ещё и стал богатым. Квартира, машина, отдых на Чёрном море. Не всякий герой Гражданской мог этим похвастаться.
А под конец, в 1964 году ещё и фильм про него сняли. С его же участием. Всякий ли исторический персонаж может похвастаться таким?
Не всем так повезло в то жуткое время. Революция, пожравшая своих детей в промышленных масштабах дала шанс своему врагу. Вопреки. Шульгин пережил многих своих врагов по Гражданской - расстрелянных в 1937 - 1938 годах красных командиров.
Фильм оказался забавным. По смелой задумке авторов, советский историк (актёр Сергей Свистунов) должен был водить Василия Шульгина по местам событий февраля 1917 года. Благо он был очень заметным актёром политической сцены тех времён. Даже принимал отречение Николая II в том самом вагоне. А по дороге этот самый советский историк должен был журить и унижать престарелого оппонента за его прошлые ошибки. Тот должен был качать головой и говорить "был не прав".
Сняли. Посмотрели. Расстроились. Почему-то кричащий на дедушку советский историк-абьюзер был совсем неубедителен. Зрелище так себе. Мерзенько. Все симпатии зрителя оказались на стороне седого дедуши, напоминавшего рождественского Пера Ноэля. Василий Шульгин оказался слишком разумным, слишком убедительным, и... слишком интересным.
Фильм кинули на полку.
Но сейчас могу сказать. Здорово, что такое кино сняли. Мы можем посмотреть фактически интервью с одним из участников событий, которому посчастливилось выжить. И мы слышим его речь. Речь из той эпохи. Можем насладиться тем самым русским языком, на котором говорили наши уже далёкие предки. Тем более услышать эту речь из уст человека, который умел говорить. И которому было, что сказать.