Глава 19. Последний ход

Соня работала по четырнадцать часов. Рита видела её только в кабинете — среди папок, распечаток, экспертных заключений. Почерковедческая экспертиза подтвердила: подпись в свидетельстве подделана. Медицинские карты из роддома — копии, заверенные печатью — доказывали, что Елена Дёмина рожала Арсения, а Рита в тот день лежала в хирургии с аппендицитом. Каждый факт ложился на своё место, как кости в скелете.

— У нас всё, — сказала Соня в пятницу, закрывая последнюю папку. — Экспертиза, медкарты, показания Елены. Он не выкрутится.

— Когда суд?

— Среда. Девять утра.

Рита кивала, но внутри было неспокойно. Не из-за суда — из-за тишины. Кирилл молчал. После конференции — ни звонков, ни сообщений, ни конвертов. Пять дней абсолютной тишины. Рита знала: тишина Кирилла — не капитуляция. Это перезагрузка.

В субботу утром он объявился. Не звонком — письмом. Бумажным, в почтовом ящике, без обратного адреса. Рита узнала почерк мгновенно.

«Рит. Я знаю, что ты нашла Елену. Я знаю, что Соня готовит встречный иск. Я не буду с этим бороться. Но перед судом я хочу поговорить с тобой. Один раз. Без адвокатов, без Сони, без твоего начальника. Только ты и я. Завтра, семь вечеров, сквер у Большого театра. Если не придёшь — пойму. Но прошу. Это последний раз. Кирилл».

Рита перечитала трижды. Каждое слово было выверено — мягкое, без давления, с «пойму» и «прошу». Он умел так: строил просьбу, от которой отказать — значит быть бесчеловечной. Последний раз. Кто откажет человеку в последнем разе?

Она позвонила Соне.

— Нет, — сказала Соня сразу. — Даже не думай.

— Он говорит — последний раз.

— Он всегда говорит «последний». Это его слово-крючок.

— Соня, если я не приду, он скажет в суде: я отказалась говорить. Она не хотела диалога. Это я хотел, а она пряталась за адвокатами.

👉 Сетка моих каналов в Max