Цена одного долга: что было бы, если бы Томас Даунс так и не открыл дверь

Тяжелые копыта Боудикки, огромной полукровки арденнской породы, с чавкающим звуком месили густую, непролазную грязь дороги, ведущей к ранчо Даунсов. Воздух в долине реки Дакота был пропитан сыростью, запахом прелой прошлогодней листвы и надвигающейся весенней грозы. Небо над Нью-Ганновером нависало низким, свинцовым брюхом, готовым вот-вот разразиться ледяным дождем. Артур Морган ехал молча, надвинув свою старую кожаную шляпу на самые глаза, чтобы защититься от колючего, пронизывающего ветра. Внутри у него всё сжималось от глухого, привычного, но от этого не менее мерзкого раздражения. Он ненавидел эту работу. Он был грабителем, стрелком, человеком вне закона, который мог хладнокровно выстрелить в грудь охраннику дилижанса или пустить под откос поезд, набитый деньгами магнатов. В этом была своя извращенная, дикая честность. Но выбивать гроши из нищих, отчаявшихся фермеров по поручению Леопольда Штрауса — это пахло гнилью. Это было ниже его достоинства. Штраус, с его круглыми очками, вежливой улыбкой и мертвыми, рыбьими глазами, напоминал Артуру стервятника, который сам никогда не пачкает руки в крови, но всегда первый прилетает на запах падали. Впереди показался убогий, покосившийся забор ранчо. Участок выглядел так, словно сама земля здесь устала рожать. Несколько чахлых грядок, брошенная у крыльца ржавая мотыга, худая корова, меланхолично жующая жухлую траву у сарая. Никакого признака жизни, кроме тонкой, сизой струйки дыма, едва пробивающейся из покосившейся печной трубы. Артур натянул поводья. Боудикка фыркнула, мотая тяжелой головой, и остановилась у коновязи. Он не стал привязывать лошадь. Медленно, тяжело переваливаясь в своих испачканных грязью сапогах со шпорами, Морган направился к деревянному крыльцу. Каждый его шаг отдавался глухим скрипом прогнивших досок. Он чувствовал себя огромным, темным медведем, вторгшимся в крошечную, беззащитную нору. — Эй! Даунс! — гаркнул Артур, и его глубокий, басовитый голос эхом разнесся по пустому двору, вспугнув стайку ворон с крыши сарая. — Я знаю, что ты там! Выходи! Пришло время платить по счетам! Ответом ему была лишь звенящая тишина. Даже…