Советский ретро-детектив о расследовании в тихом южном городе

Сентябрь тысяча девятьсот семьдесят седьмого года выдался на Южном берегу Крыма таким густым, медовым и безветренным, что море у каменных волнорезов Приморска не качало волну, а тяжело дышало, словно расплавленное бутылочное стекло, пахнущее йодом, перезрелым инжиром и горячей галькой. Поезд «Москва — Симферополь» опоздал на сорок минут, а потом еще полтора часа старенький междугородний троллейбус «Шкода» с открытыми настежь форточками полз через Ангарский перевал, надрывно гудя мотором на крутых виражах среди буковых лесов и виноградников. Старший инспектор Московского уголовного розыска майор Глеб Сергеевич Кольцов вышел на конечной остановке у приморской автостанции в одиннадцать утра. На нем был светло-серый чешский костюм из лавсана, который в Москве перед отъездом казался вполне легким, а здесь, под отвесным южным солнцем, мгновенно превратился в филиал Сандуновских бань. Перекинув пиджак через локоть, держа в другой руке небольшой фибровый чемоданчик и сетку-авоську с двумя пачками дефицитного индийского чая «Со слоном» (подарок жены для крымских коллег), сорокапятилетний майор с удовольствием вдохнул густой воздух, в котором мешались запахи кипарисовой смолы, жареной черноморской барабульки из прибрежного павильона и сладкого дыма папирос «Беломорканал». Вообще-то в Приморск Кольцов приехал не по командировочному предписанию, а по самой что ни на есть законной профсоюзной путевке в ведомственный санаторий «Волна». Двадцать лет выслуги на Петровке, тридцать восемь, два ранения и настоятельные рекомендации полкового врача «прогреть старый плеврит и попить виноградного сока без пистолета под мышкой» наконец увенчались двадцатью четырьмя днями полного покоя. Но, как выяснилось ровно через пять минут, покой майору Кольцову в этом сезоне не полагался даже по решению месткома. Прямо у чугунной тумбы с расписанием катеров, вытирая клетчатым платком багровый затылок и нервно поглядывая на часы «Победа», стоял невысокий плотный капитан милиции в летней белой рубашке с коротким рукавом и при галстуке, возле которого притулился канареечно-желтый милицейский «газик» с синей полосой на борту. Увидев высокого, чуть сутуловатого человека с спокойными серыми глазами, седыми…