Читаем Лану Лёсину

Иван подпрыгнул, желая достать его. Прыжка не получилось. Мужчина покачнулся, но на ногах устоял.

- Ладно, живи. Я тоже такой же, как и ты. Судьба желает затоптать меня. Но я пока держусь, - бормотал он.

Ему стало как будто легче. Острие иглы стало тупым.

Город жил ночной жизнью. Подмигивал огнями, шевелился движением машин. Ивану не хотелось движений. Хотелось провалиться в сон, забыться, спрятаться от страданий.

Больничная гостиница ночью была закрыта. В обычной у нетрезвого мужчины шансов устроиться не было. Иван поймал такси и назвал адрес, по которому жила Лера. Девушка оставалась тем островом надежды, где хотелось оказаться все последние годы, но о котором он запрещал себе даже думать.

Иван стоял перед домом, в котором жила Лера со своими родителями. Он знал, где окно ее комнаты. Сейчас оно было черным. Да все окна были спящими, время перевалило за полночь.

Иван поежился. Холодный ветер пробирал до костей. Наконец – то, Иван отвлекся от своих тяжелых мыслей. Зашел в подъезд, не торопясь поднялся на этаж, где была желанная квартира.

Поднес палец к звонку, но нажимать не торопился. Приходило осознание, что за дверью мирно спят люди. Вряд ли Лера одобрит появление полупьяного мужчины в столь неподходящий час. А её родители? Скорее всего, они вообще держат на Ивана обиду за свою дочку, которой он много обещал, а в итоге просто бросил.

Продолжение следует

СКАЖИ КУКУШКА
Начало

Глава 18

Лера села в автобус. Она видела, как Иван сосредоточенно думал. Ей было жалко его. Похоже, всё о чем он говорил в прошлый раз и сегодня, было чистой правдой.

Осознание стало для него тяжелым, но необходимым. Можно было сколь угодно ругать себя, но изменить что-либо задним числом не представлялось возможным. Лерочка оставалась его дочерью. Больше всего на свете он желал ее выздоровления. Ради этого готов был пойти на всё.

На другой день Юрий Николаевич не стал звать Ивана к себе в кабинет. Он сам пришел в палату с хорошей новостью.

- Свершилось, - Юрий Николаевич был доволен. – У вас нашелся донор. Анатолий Михайлович способен спасти девочку. Его кровь подошла. Я уже с ним связался, начинаем готовить ребенка к операции.

Доктор смотрел на родственников Анатолия Михайловича, и видел перед собой людей до такой степени изумленных, будто перед ними приземлился НЛО.

- Анатолий Михайлович? – удивленным эхом повторила Ирина.

- Папа? – заикаясь, пробормотал Иван.

Честно сказать, Юрий Николаевич и сам был несколько удивлен таким поворотом.

Обычно, медики редко касались всего, что не относилось к лечению больных. Но тут был особый случай. Сразу двое мужчин заявили, что каждый из них - отец девочки. И эти двое между собой приходились отцом и сыном.

Как оказалось, молодой человек ребенку родным не был. А вот его отец - как раз приходился. На этом история не заканчивалась. Но Юрий Николаевич решил не лезть в дальнейшие дебри. Факты говорили о том, что в данном семействе в каждом шкафу было по скелету, и сосчитать их количество не представлялось возможным.

Ирина Борисовна наливалась яростью. Все, что говорил Анатолий, оказалось правдой. Галька – потаскуха залетела от ее мужа, и приволокла в подоле сыну. Отомстила Толику его похотливость. Курва. Теперь Ваня страдает из-за Анатолия, который и отцом – то ему не приходится. Родной - то отец не отказался, помогает, хотя и не проявляется. Поди, бережет свою московскую сытую жизнь в благополучии. Чтобы ни сапинки не было на его чистой репутации.

Ирина изредка вспоминала Виталика. Порою её брала такая тоска, что многое бы отдала, только бы вновь оказаться с ним рядом. Вдыхать запахи его обеспеченной жизни, видеть густую, ловко причесанную шевелюру, краешек манжеты рубашки, что выглядывал из под рукава дубленки. Эти мелочи врезались в память еще давно, в момент встречи, и теперь жили своей жизнью, изредка всплывая на поверхность сознания.

В последнее время воспоминания о Виталике все больше были связаны уже не с любовными воздыханиями, а надеждой на помощь. Ирина думалаобратиться к Виталию за помощью внучке. Обратиться, как к земляку, обладавшего московскими большими возможностями, без каких-то других намеков.

А помощь пришла откуда не ждали. От родного мужа.

Пока Ваня и Ирина обдумывали сообщение врача, Анатолий явился в больницу. Доктор его уже ждал.

Иван не хотел видеть отца. Сейчас он его ненавидел. Он бы многое ему простил, но такое… Иван даже думать об этом не мог. Он физически ощущал ту боль, которая терзала сердце. Предательство самого дорогого человека пережить было трудно, оправдать – невозможно.

Иван ходил по городу, не замечая ничего вокруг. Холодный ветер трепал одежду, обдувал со всех сторон, пытаясь остудить бурлящее нутро. Но даже ураган не в состоянии был справиться с этой задачей. Принять происходящее было выше человеческих сил.

Уже под вечер Иван забрел в какой-то бар. Пил водку, но она не отключала сознание. Он пил еще, пьянел, а игла так и сидела в сердце.

В связи с закрытием бара, посетителя вывели на полуночную улицу. Идти было некуда. Ивана никто нигде не ждал.

Тусклый фонарь освещал голые ветки дерева, что росло рядом. Мутный мужской взгляд вырвал маленький листочек, который изо всех сил цепился за свою ветку. Ветер швырял его из стороны в сторону, а пожелтевшийистрепанный листок всё не сдавался, вопреки всем законам оставался на своем месте.

- В таком случае, могу предположить, что вам подсыпали снотворное или какое другое вещество, от которого человек отключается.

- Я тоже об этом думал. Я даже пытался говорить об этом с Галей. Но она подняла такой крик, что лучше бы я не заикался. Впрочем, она всегда так делала, когда ей было что-то неприятно.

- Ваня, а Лера родилась в срок?

- В том то и дело, что ребенок, по всей видимости, родился в срок. Абсолютно здоровый. Беременность протекала хорошо, и Галя никогда не ходила в больницу. А мне сказала, что девочка не доношенная, восьмимесячная. Тогда у меня тоже были подозрения. Но моя голова не хотела принимать факт обмана. Я сказал себе, что это мой ребенок. К тому времени я тебя уже потерял. И находился в таком подавленном состоянии, что был готов на всё. Я видел, что она мне врет, но я даже не сопротивлялся.Какой же я был дурак.

Иван остановился. Вид у него был потерянный и удрученный. Он впервые четко осознавал, как жил эти годы, как позволял лгунье себя обманывать.

- Ни я, ни дочка – мы были ей не нужны ни тогда, ни сейчас. Я это чувствовал и защищал ребенка, жалел, любил за двоих. Нет, это моя дочка, я без нее не смогу, - Иван посмотрел на Леру. – Я тебя провожу до остановки. Извини, мне надо побыть одному.

Продолжение следует

СКАЖИ КУКУШКА
Начало

Глава 17

Ирина плакала. Плач превращался в рыдания, и она была вынуждена уйти, чтобы не напугать внучку. Она долго не могла взять себя в руки. Мысли неслись с невероятной скоростью. Она не хотела верить, что Галя родила от Анатолия. Склонялась к мысли, что был кто-то третий, а, может, и четвертый… По крайней мере, для морального климата семьи было бы лучше, чтобы это было именно так. Но для Лерочки… Отсутствие донора могло стоить малышке жизни.

«Нет, Господи, только не это. Пусть всё летит в тар-тарары, лишь бы моя девочка жила», - эта мысль рвала все остальные. – А если эта малышка вовсе не моя? Если она, и правда, не моя внучка? Нет, не может быть. Моя. Чья же еще? Конечно, моя», - убеждала себя Ирина.

Она не знала, что говорить Ивану. Как ему озвучить, что Галя и его отец давно знакомы и, больше того, имели связь. Анатолий утверждал, что это была ошибка, его случайная слабость. Называть можно было как угодно, но факт оставался фактом и он был ужасен.

Ирина не хотела сейчас открывать Ване всю правду об Анатолии и Гале. Она допускала, что Галя могла нагулять ребенка от кого угодно. Только после болезни Лерочки она начала понимать, насколько распущена и неуправляема ее сноха, и что пришлось пережить Ване, когда он жил с этой ленивой и наглой девицей.

Слезы опять лились рекой. Было жалко и внучку, и сына. Мысль о Ваниной молодой загубленной жизни, в которой он ни единого дня не был счастлив, рвала душу. И не было в этом бесконечном переживании никакого просвета.

Из объяснений матери Иван ничего не понял. Она плакала, говорила что-то несвязное, и в конце концов попросила больше не мучить ее расспросами.

- Мама, извини. Побудь здесь. Я хочу поговорить с Лерой. Сейчас она пойдет домой, я её должен встретить.
Ирина кивнула. Она ничего не стала спрашивать, поняла, что Иван знает, что Валерия работает здесь врачом, и, возможно, они общаются.

Иван опять ждал девушку на улице, на своем наблюдательном пункте.

- Лера, объясни всё по поводу сделанного анализа, - попросил он. – Говори правду. Я, конечно, не знаю на какие показатели исследовали материал, но думаю, что по ним можно определить, есть между мной и дочкой родство или нет.

- Иван, тебе бы, конечно, лучше поговорить с Юрием Николаевичем.

- Когда он мне сказал, что я не могу помочь ребенку, я был в таком состоянии, что ничего не соображал. Все мои ожидания и надежды на выздоровление дочери рухнули в один момент. Я не мог ни о чем думать и спрашивать. Только позже я уже начал что-то соображать. Что будет с Лерочкой?

- Иван, положение тяжелое, но не критичное. Нужно успокоиться и искать родственников, - Лера осеклась.

- Значит, я не родственник.

- Анализ взят не на родство. Но, похоже, вы с дочкой не одной крови, - вынуждена была признать Лера.

Иван молчал. То, в чем он был, практически, уверен, подтвердилось. Сейчас с его глаз будто спала пелена. У него же всегда были подозрения, что Галя его обманывала. Они родились еще там, на ее диване после непонятногобеспамятства после вечеринки. Он удивлялся сам себе, что смог позариться на ту, которая была совсем не в его вкусе. Даже потом, когда они начали жить под одной крышей, у него никогда не возникало желания даже дотронуться до неё, не говоря уже о близких отношениях.

- Лера, понимаешь, я ничего не помню, чем закончился поход в клуб. Только самый конец, когда я очнулся в чужой квартире. Что это могло быть? Мою память как будто стерли ластиком. Как такое возможно.

- Если принять повышенную долю алкоголя, то такое состояние вполне объяснимо.

- Нет, нет. Это исключено. Работа не была закончена, нам предстояло оформить много документов. Чего, чего, а бумажной волокиты хватает. Поэтому, мы явно, не злоупотребляли. При любом раскладе, никто из нас никогда не доходил до такой кондиции. Алкоголь был всегда в умеренных дозах. А тогда ведь память потерял не только я. Ребята не могли объяснить, куда я делся, они тоже ничего не помнили.

«Где же эта чертова Галя? Куда она подевалась?», - решил он. Иван каждый день набирал номер телефона жены, но в ответ слышал неизменное, что абонент временно недоступен. Он уже несколько раз звонил редактору, но тот ничего не знал, Галя не появлялась. Иван пытался выяснить насчет подруг и знакомых, даже вышел на какую-то Зосю. Но та утверждала, что ничего не знает.

Пришла Ирина. Она была напугана, впрочем это состояние сопровождало ее теперь часто.

- Мама, моя кровь Лерочке не подходит. Ты недавно говорила, что папа предполагает, что я не отец. Объясни, пожалуйста, - Иван говорил шепотом, но голос срывался, воздуха не хватало. Он первый раз озвучивал эти странные подозрения вслух и было впечатление, что мир рушится.

Продолжение следует

СКАЖИ КУКУШКА
Начало

Глава 16

Валерия Дмитриевна состоянием девочки интересовалась регулярно. Юрий Николаевич ничем не мог обрадовать коллегу. А однажды утром молча протянул ей заключение. Валерия перечитала сухие строчки два раза: верить в их смысл не хотелось. У Ивана Анатольевича было полное несовпадение по крови со своей дочерью.

- Что это значит? – тревожно смотрела на Юрия Николаевича Валерия Дмитриевна.

- Только одно: у девочки нет донора, и это очень и очень плохо. Шансы таят, как весенний снег.

- Возможно, это ошибка. Могли же в лаборатории что-то перепутать, - Валерия и сама не верила в то, что говорила. – Что же теперь делать? Нужно делать срочно запрос в банк данных.

- Запрос я давно отправил. Донора нет. Тут, правда, еще один родственник утверждал, что он отец. Ждем. Случай интересный и вам для практики очень полезный.

- Да, да, - рассеянно согласилась Валерия.

Она сразу вспомнила разговор с Иваном. И его слова о необходимости жениться на беременной девице, которые вначале сочла неудачной отговоркой. Но сейчас Валерия понимала, что вероятность того, что девочка Ване не родная, была очень высокой. «Бедный Иван, как ты воспримешь это известие?» - точила Валерию мысль.

- Юрий Николаевич, Вы сообщите ему о результате? – зачем то спросила она доктора. Она же знала ответ.

- Да, я обязан. Но мне кажется, что ему будет очень больно. Я редко встречаю отцов, которые так трепетно и нежно относятся к своим детям. И любовь с дочкой у них обоюдная. Если после того, как он узнает результат и от девочки отвернется, а такое вполне может быть, то у ребенка возникнет тяжелая психологическая травма. Она очень привязана к своему отцу. А травмы нам сейчас крайне нежелательны.

Юрий Николаевич пригласил Ивана для разговора.

- Иван Анатольевич, пришли результаты, - доктор был спокоен.

- Слава Богу. Оказывается, ждать – это так сложно, - искренне поделился Иван. - Юрий Николаевич, когда же операция? Я готов в любой момент.

- Но вы даже не спросили о результатах.

- Да, что с ними?

- К сожалению, ваша кровь ребенку не подходит. Так бывает.

- Но такого не может быть. Лерочка с каждым днем теряет силы, - Иван ничего не понимал. – Что же делать?

- Анализы сдал ваш отец. Ждем их результат. Очень желательно найти мать, если только вы не взяли ребенка из детдома.

- Нет, доктор, нет. Это наш родной ребенок.

Ивана новость разрывала изнутри. Он не мог находиться в палате исидеть на одном месте. «Почему моя кровь не подходит?» - стучала мысль. Требовалось срочно с кем-то поговорить, выяснить, что всё это значит. Иван позвонил маме, попросил ее прийти раньше, не дожидаясь вечера.

Он всё время возвращался к разговору с мамой, когда она, сквозь слезы, говорила об отце. Слова, которые он тогда счел бредовыми, теперь не казались такими.

Ваня вспомнил, как Ирина плакала и переживала, когда утверждала, что отец имеет к этому делу отношение. Потом она уже не заикалась на эту тему. Да и Иван и не спрашивал. Женщине, убитой горем, может померещиться всё, что угодно. Однако, сейчас то, что вчера казалось плодом больного воображения, могло оказаться правдой. Конечно, доктор не сказал Ивану, что он – не отец. Он сказал, что кровь не подходит. Но, это, наверное, одно и то же. Мозг вскипал. Сидеть в палате не было сил.

Он пошел искать Валерию в надежде хоть что-то прояснить.

- Пожалуйста, мне надо с тобой поговорить. Иначе я сойду с ума. Пришли анализы, моя кровь не подходит. Что все это значит?

- Иван, тебе сначала надо успокоиться. Ты очень взволнован.

- Лера, оставь это. Ты можешь мне объяснить с медицинской точки зрения?

- Я могу тебе объяснить только одно – мне надо работать.

- Да, извини. Я буду тебя ждать после работы. Мне очень нужна твоя консультация.

Иван вернулся в палату. Он смотрел на спящую дочку и понимал, что положение безвыходное.

Ничего этого не случилось. Одна только память постаралась: спрятала воспоминания так глубоко, закопала, забросала буднями и заботами, подсуетилась, чтобы на поверхности всё было ровно и спокойно. Анастезия помогала. Вроде и жил, и радовался, и дышал. А когда увидел Валериювновь, секунды хватило, чтобы понять, что и не жил вовсе, и радость была куцей и дыхание тяжелым.

Жажда сдавливала горло. Сознание рисовало родник с хрустальной водой. Только эта водица могла возвратить к жизни, возродить чувствительность, напитать, дать сил. Но дорога к тому роднику заросла, стала непроходимой, практически, непреодолимой. Чем больше Ваня думал о Валерии, тем больше понимал, что без неё ему нельзя. Иначе высушит его пустыня, испепелит, уморит жаждой.

Валерия не появлялась. Иван пытался хотя бы издали наблюдать за ней. Но этого было мало. Хотелось видеть ее глаза, слышать смех.

Он хотел поговорить с ней перед операцией, был уверен, что со дня на день анализ будет готов, и дело сдвинется с мертвой точки.

Продолжение следует

СКАЖИ КУКУШКА
Начало

Глава 15

Она сидела на улице, на скамейке. То ли от холода, то ли от нервов её била дрожь. Он сел рядом.

- Ты замерзла? Может, пойдем в помещение?

- Объясни мне, что всё это значит. Что ты имел ввиду, когда говорил, что Лерочке кровь Вани не подойдет? - слова о том, что сын не отец ребенка Ирина не могла даже выговорить.

- Ира, понимаешь. Я прожил с тобой всю жизнь. Я никогда тебе не изменял. Может, я не был идеальным мужем, но я всегда был тебе верен. А потом приехала она. И я не устоял. Я был с ней всего один раз, она потом сказала, что беременна и хочет за меня замуж. Не мог я на ней жениться, я тебя люблю. Я ей так и сказал. А она решила мне отомстить. Нашла нашего Ваньку и окрутила. Обманом влезла в нашу семью. Я не сразу понял, что это месть. Еще подумал, что Ванька влюбился, что у неё его ребенок.

- Так, может, и, правда, его. Иван уверен, что Лерочка – это его дочка.

- Галя мне сказала, что Лерочка - моя.

- Завралась твоя Галя. Взять вон метлу, да вымести тебя к твоей вертихвостке. Где ее черти носят? Я с тобой еще разберусь. Одно плохо, Ване я уже про тебя сказала.

- Что сказала?

- Что сказала, - передразнила его Ира. – То сказала, что Лерочка – не его ребенок, а твой.

- А вдруг так и есть, мой.

- А вдруг так и нет? Не твой. Ты что думаешь, у старого дурака всё дети будут?

- Так я вроде еще не старый?

- Хорошо, что не оспариваешь, что ты – дурак.

- Ир, я, правда, дурак. Зачем с ней связался, сам не знаю. Своим задом задурила она мне голову. Прости меня, а?

- Ты кровь сдал?

- Сдал.

- Вот если Лерочка – Ванина, тогда, может, и прощу, а если твоя – то не жить тебе, Толя. Точно, не жить.

- Ира, а Ивану сейчас чего скажем?

- Не знаю. Это ты у нас по рассказам мастер. раньше говорил, что не знаешь свою прости-утку, а сам не только знаешь, да еще и спал с ней. Нет, Толя не могу я тебе простить такой измены. За Ваню обидно. После старого козладевку подобрал. Да как ее только по земле ноги носят. Переломаю я ей, Толя,её-то ножки. Только бы Лерочка поправилась.

- Ира, замерзла ты совсем. Пойдем в палату.

- В палату я, Толя, пойду одна. А ты поезжай по добру, по-здорову, домой. Ваню не тревожь. И молись, Толя, чтобы Лерочка оказалась дочкой Вани. Хорошо молись.

- Так я видеть их хочу.

- Перехочешь. Я скажу Ване, что у меня ум за разум зашел, от переживаний всё перепутала.

- Ладно, я поеду. И ты иди, а то заболеешь.

- Да я в гостиницу, всю ночь не спала, думала, умом тронусь.

Ирина, шаркая ногами, пошла от скамьи. «А, может, она и права. Галька, действительно, могла мне соврать», - подумал Толик. От сердца маленько отлегло. Был уверен, что Ирина простит. Да и Лерочка, поправится.Анатолию было ближе быть дедушкой, а не отцом.

Он уже ругал себя за то, что рассказал вчера все Ирине, прибег с утра сдавать кровь. А ведь мог бы сначала дождаться анализа Вани, тогда бы и перед Ириной можно было не каяться.

Лерочка спала чутко. Возвращаясь в действительность, она сжимала ладошку и, если ощущала рядом пустоту, то тревожно открывала глаза и с каким-то страхом озиралась по сторонам.

Иван сидел рядом, и держал ее за руку. Он не хотел, чтобы ребенок тревожился и переживал. Лерочка сжала его за палец. Он тихонькооткликнулся: «Я рядом, здесь. Я никуда не уйду».

Мужское сердце наполнялось болью. От осознания своей беспомощности становилось тяжело. Ивану не с кем было поделиться своей ношей. Того человека, которому не надо было ничего объяснять, который понимал без объяснений, не было рядом.

Иван думал о Валерии. Мысли о ней не покидали его. Когда ему пришлось жениться на Гале, то он решил, что время поможет забыть всё, что было раньше. Зима выморозит все чувства, летний дождь смоет их следы, поможет прорасти другим.

После процедуры Анатолий в палату не пошел. Он очень хотел видеть своих детей, но перед глазами стояла Ирина, которая попалась ему на лестнице.Нужно было срочно найти её.

Продолжение следует

СКАЖИ КУКУШКА
Начало

Глава 14

Ирина сидела в слезах, с опухшим лицом и дрожащими руками.

- Мама, что случилось? – Иван испугался не на шутку.

– Что? Лерочке стало хуже? Опять приступ? Чего ты молчишь? – Ваня тряс мать за руку.

- Нет, нет, сынок. Лерочке не хуже. Она хорошо спала и проснулась бодренькая. Не волнуйся, - голос Ирины был хриплым, слезы вновь наворачивались и проделывали дорожки по щекам.

- Что же тогда?

- Вчера вечером, как Лерочка уснула, я позвонила Анатолию. Рассказала ему, что ты сдал кровь и мы теперь ждем результат. Он все расспросил, и замолчал. Связь разъединилась. А через пару минут он позвонил и сказал, что твоя кровь Лерочке не подойдет, - губы Иры опять задрожали. – Он сказал, что кровь у тебя и у Лерочки разная, не родная.

- Мама, что ты такое говоришь? Папа явно был пьян. Может же человек немного расслабиться. Мы здесь с тобой вдвоем, а он там один. Переживает, поговорить не с кем.

- Нет, Ванечка. Папа был трезвый. Сказал, что утром приедет. Сказал, что кровь нужно сдавать ему. Получается, он отец?

- Мама, кто-то из вас двоих сошел с ума. Зачем ты себя накручиваешь? Несешь какой-то бред. Папа – отец Леры? Ты себя слышишь? Хватит плакать. Я уверен, что папа приедет и все прояснится. Скоро обход. Тебе в таком виде, наверное, лучше уйти. Иди отдохни. Поспи. Будем надеяться, что моя кровь подойдет.

Ирина встала, пошатываясь, поцеловала ребенка. Согласилась: «Да, я пойду на улицу. Здесь мне воздуха не хватает».

Ирина столкнулась на лестнице с Анатолием. Она спускалась, он – поднимался. В заплаканной и постаревшей за ночь, женщине, сложно было узнать яркую и бойкую «буржуйку».

- Ира, здравствуй, - Анатолий выглядел спокойным.

- Здравствуй. Наконец-то ты явился. Ты помнишь, что вчера нёс? – она схватила его за грудки.

- Я все помню. Мы с тобой поговорим, но позже. Сейчас мне надо к врачу.Как она?

В ответ Ирина махнула рукой и пошла вниз. Силы покидали ее. С каким бы удовольствием она сейчас устроила Анатолию допрос. Но в данную минуту она мечтала только о глотке свежего воздуха.

Добрейший Юрий Николаевич не сразу понял, о чем ему говорит седеющий, статный и хорошо одетый мужчина.

- Вы утверждаете, что отец моей пациентки вовсе ей не отец, а вы, его отец, являетесь еще и папашей его дочки. Я, конечно, много всего видел, но с таким сталкиваюсь впервые.

- Доктор, в жизни бывает всякое. Я бы тоже не поверил. Но, так сказать, оказался главным действующим лицом. Пожалуйста, не будем терять время. Возьмите у меня кровь.

- Не волнуйтесь. Если вы настаиваете, мы возьмем. Девочке очень нужен донор. Мы готовы брать у кого угодно, лишь бы было совпадение. Надеюсь, вы отдаете себе отчет в своем утверждении?

- Да, доктор, отдаю. Я вменяем и хочу спасти свою дочь. Скажите, ее можно спасти?

- Девочку спасти можно, чем мы сейчас и занимаемся.

- Я вам очень благодарен. Чем можно еще помочь?

- Сейчас нужен человек с подходящей кровью. А дальше скажем. Вы пока побудьте в палате внучки, - доктор запнулся, посмотрел на Анатолия Михайловича. – Или дочки? Мы вас позовем.

- Понимаете, доктор. Нежелательно мне сейчас в палату. Там мой сын, и объяснить ему произошедшее я пока не готов. Лучше я сделаю это позже.

- Тогда пойдемте со мной.
Юрий Николаевич проводил Анатолия в процедурную: «Ждите здесь».

Анатолий старался не думать о произошедшем. Никогда раньше ему в голову не могла прийти мысль рассказать кому – либо о связи с Галей. Тем более своим родственникам, тем более сыну, который считал Лерочку своей дочерью. Но в момент, когда судьба на кон поставила жизнь родной дочки, всё отошло на второй план. Решение пришло молниеносно и обдумыванию не подлежало. После, конечно, в голове крутились варианты последствий. И самым страшным из них был тот, что спасая дочь, Анатолий мог потерять сына. Он и раньше думал над этим, и всегда приходил к выводу, что Иван его не простит.