«ДОВОЛЬНО ГОНЯТЬСЯ ЗА КРАСОТОЙ...» (часть 2)

Накануне был в Эрмитаже, и видел множество произведений выдающихся европейских художников и скульпторов разных эпох, воспевающих женскую красоту. Один из них Тициан. Но вспоминая именно эту беседу прп Варсонофия, я уже на многие картины и скульптуры смотрел совсем иными глазами. Хотя, конечно, кающаяся Марина Магдалина Тициана — картина, оставляющая сильнейшее впечатление:

* * *

Из беседы прп Варсонофия Оптинского от 30 июля 1912 г.:

Вчера я служил молебен в Боброве и после него был у директора завода. Здесь я познакомился с одной дамой, которая лично знала многих наших писателей: Полонского, Гончарова, Тургенева. Про этого последнего она рассказывала, что Виардо ужасно относилась к нему: вместо того чтобы покоить его, 75-летнего старца, она просто третировала его и даже гордилась, что с великим русским писателем она обращается как с последним лакеем. А что же Тургенев? Он был ослеплен любовью и все переносил. Жалкое ослепление души! А Богу он принес минус. Перед смертью окружавшие Тургенева (нашлись все-таки добрые люди) позвали священника, но он отказался причаститься, да так и умер. Предстал он Господу, а Господь требует прежде всего сердца, Ему преданного, но Тургенев отдал свое сердце человеку, а не Христу. Еще на земле он принял возмездие, а какая участь его ждет за гробом – страшно и подумать.

А ведь было время, когда Тургенев был верующим человеком и высоко ценил эту веру (бывал он и в Оптиной). В одной своей статье он восставал против нигилизма, говоря, что «ныне новое нашествие на Святую Русь, нашествие, гораздо страшнее монгольского. Те, татары, поработили нас политически, а нигилистическое направление старается отнять у нас веру. Необходимо всем писателям сплотиться вместе и встать на защиту святой веры от врагов ея», а напоследок жизни Тургенев сам встал в ряды врагов веры и погиб, подобно Толстому.

Лермонтов тоже искал красоты и погиб из-за женщины. Печальна история и Пушкина, одного из самых великих русских поэтов, произведения которого всем известны. Правда, он скончался причастившись; может быть, Господь и простил его, но как ему там, мы не знаем.

Много увлекался он временною красотою, служил суете, хотя по временам и тяготился этим. Есть у Пушкина стихотворение, очень подходящее по содержанию к нашей беседе. Однажды Пушкин был у одной красавицы, и она стала просить написать ей что-нибудь в альбом.

– Да что же я вам напишу? – возразил он.

– Все равно что, вы ведь – гений; напишите экспромтом хоть несколько строк и подпишите свое имя.

Пушкин исполнил ее желание и написал ей:

Что в имени тебе моем?
Оно умрет, как шум печальный
Волны, плеснувшей в берег дальний,
Как звук ночной в лесу глухом.

Оно на памятном листке
Оставит мертвый след, подобный
Узору надписи надгробной
На непонятном языке...

(5 января 1830 г.)

Это стихотворение явилось как бы пророческим; на земле-то Пушкина помнят, но, может быть, для Неба имя поэта и умерло.

* * *

#ОптинаПустынь@chevalry #ВарсонофийОптинский@chevalry