«Ты молодец!» или как убить мотивацию.
Занимаясь музыкой, я часто наблюдал такую картину: изначально талантливые музыканты, обгоняющие коллег в техническом и художественном плане, через 5–10 лет уже безнадёжно отставали от порой весьма посредственных музыкантов, застревая в одном стиле и подходе без попыток выйти за привычные рамки. Подобный паттерн я наблюдал не один и не два раза.
Отличительной чертой в них было то, что в каком‑то весьма узком направлении они по‑прежнему превосходили многих, но по факту это уже не давало им никаких преимуществ. Причём часто это выходило за рамки конкретной деятельности.
Позже я заметил тенденцию и в других областях: талантливый человек начинал отставать от более посредственных коллег. При более тщательном наблюдении я заметил одну общую черту: все эти люди имели дефицит принятия и закрывали его исключительно тем, что давали результат там, где у них всё выходило легко и просто. Причём оказалось, что данный феномен выходит далеко за рамки талантов и наблюдается просто повсеместно.
Механизм выходил такой: если мне легко делать что‑то, за что меня хвалят, зачем мне делать что‑то ещё? В общем и целом, это частный случай драйвера «Будь лучшим» из трансактного анализа, и он хорошо описан у Эрика Берна. Коротко: устремления человека в стрессе направлены на достижение собственного совершенства. Драйвер этот не всегда очевиден и может срабатывать незаметно: человек начинает отказываться от действия, если нет гарантии успеха или его собственный авторитет в его же глазах может покачнуться.
Например, в творческой среде это выливается в «сам себе редактор», «сам себе продюсер», лишая себя объективной обратной связи. Или, что ещё менее очевидно, человек начинает окружать себя менее квалифицированными кадрами, чем он сам, обрезая себе возможности роста. И даже в отношениях он выбирает более слабого партнёра, то есть обрекает себя на довольно сложные отношения.
Формируется такой механизм просто: мы хвалим ребёнка там, где он и так справляется, помогаем избегать сложных задач, где он может испытать фрустрацию. При должном старании вырастает абсолютно беспомощный и инфантильный индивид, который будет избегать задач, где вероятность неудачного исхода (даже субъективно) чуть больше нуля.
Как же этого избежать? Поощрять выход из зоны комфорта, хвалить даже при неудаче, показывая, где получилось хорошо, а где требуется доработать, почему (это важно!) и как. То есть неудача становится ценным опытом и ресурсом, а фрустрация — прежде всего сигналом к тому, что требуется анализ ситуации и, возможно, улучшение и/или приобретение новых навыков. Более того, появляется внутренний ресурс браться за сложные задачи и не бояться неудачи.
Такой подход я испытал на себе. Например, когда я начинал заниматься музыкой, у меня напрочь отсутствовали музыкальный слух и музыкальная память. Мне пришлось придумывать способы запомнить партии (нот я тоже не знал) и изучать, как работает тот или иной жанр, конкретный инструмент. Результат: я владею пятью музыкальными инструментами, пишу аранжировки. В последние годы я занялся художественной литературой и сразу нанял редактора. И я не просто принимаю или отклоняю правки, а анализирую, обсуждаю их с редактором. Это позволяет мне совершенствовать художественный стиль и браться за сложные жанры.
Занимаясь музыкой, я часто наблюдал такую картину: изначально талантливые музыканты, обгоняющие коллег в техническом и художественном плане, через 5–10 лет уже безнадёжно отставали от порой весьма посредственных музыкантов, застревая в одном стиле и подходе без попыток выйти за привычные рамки. Подобный паттерн я наблюдал не один и не два раза.
Отличительной чертой в них было то, что в каком‑то весьма узком направлении они по‑прежнему превосходили многих, но по факту это уже не давало им никаких преимуществ. Причём часто это выходило за рамки конкретной деятельности.
Позже я заметил тенденцию и в других областях: талантливый человек начинал отставать от более посредственных коллег. При более тщательном наблюдении я заметил одну общую черту: все эти люди имели дефицит принятия и закрывали его исключительно тем, что давали результат там, где у них всё выходило легко и просто. Причём оказалось, что данный феномен выходит далеко за рамки талантов и наблюдается просто повсеместно.
Механизм выходил такой: если мне легко делать что‑то, за что меня хвалят, зачем мне делать что‑то ещё? В общем и целом, это частный случай драйвера «Будь лучшим» из трансактного анализа, и он хорошо описан у Эрика Берна. Коротко: устремления человека в стрессе направлены на достижение собственного совершенства. Драйвер этот не всегда очевиден и может срабатывать незаметно: человек начинает отказываться от действия, если нет гарантии успеха или его собственный авторитет в его же глазах может покачнуться.
Например, в творческой среде это выливается в «сам себе редактор», «сам себе продюсер», лишая себя объективной обратной связи. Или, что ещё менее очевидно, человек начинает окружать себя менее квалифицированными кадрами, чем он сам, обрезая себе возможности роста. И даже в отношениях он выбирает более слабого партнёра, то есть обрекает себя на довольно сложные отношения.
Формируется такой механизм просто: мы хвалим ребёнка там, где он и так справляется, помогаем избегать сложных задач, где он может испытать фрустрацию. При должном старании вырастает абсолютно беспомощный и инфантильный индивид, который будет избегать задач, где вероятность неудачного исхода (даже субъективно) чуть больше нуля.
Как же этого избежать? Поощрять выход из зоны комфорта, хвалить даже при неудаче, показывая, где получилось хорошо, а где требуется доработать, почему (это важно!) и как. То есть неудача становится ценным опытом и ресурсом, а фрустрация — прежде всего сигналом к тому, что требуется анализ ситуации и, возможно, улучшение и/или приобретение новых навыков. Более того, появляется внутренний ресурс браться за сложные задачи и не бояться неудачи.
Такой подход я испытал на себе. Например, когда я начинал заниматься музыкой, у меня напрочь отсутствовали музыкальный слух и музыкальная память. Мне пришлось придумывать способы запомнить партии (нот я тоже не знал) и изучать, как работает тот или иной жанр, конкретный инструмент. Результат: я владею пятью музыкальными инструментами, пишу аранжировки. В последние годы я занялся художественной литературой и сразу нанял редактора. И я не просто принимаю или отклоняю правки, а анализирую, обсуждаю их с редактором. Это позволяет мне совершенствовать художественный стиль и браться за сложные жанры.
Просмотры: 7
