Обещала рассказать про семью — почему она не просто наблюдает за терапией, а важная её часть.

Семья часто приходит с уже готовым чувством вины. «Мы что-то сделали не так». «Мы плохо стараемся». Это тяжело слышать и ещё тяжелее с этим жить каждый день.
Но ребёнок не меняется в кабинете за 50 минут в неделю. Он меняется дома — там, где живёт большую часть времени, рядом с вами.
Поэтому я работаю не только с ребёнком. Я смотрю и на то, что происходит между вами: как вы реагируете на истерику, что чувствуете, когда он не смотрит в глаза, что происходит с вами самими, когда ребёнок «не такой, как все».
Семья — это не фон терапии. Это среда, в которой ребёнок либо чувствует себя в безопасности, либо нет. И моя работа — не найти виноватого, а помочь этой среде стать понятнее и спокойнее для всех, кто в ней живёт.

Мне важно сказать это без масок: эта группа — не просто анонс, а то, что для меня действительно важно💛
Я жду момента, когда смогу собрать родителей вместе — не по одному, в тишине кабинета, а в кругу тех, кто проживает похожее.
Признаюсь, мне немного тревожно и очень волнительно писать об этом — потому что это первый такой поток, и мне хочется, чтобы туда попали именно те, кому это нужно сейчас.
В сентябре собираю первую группу — всего 5–7 семей, встречаемся раз в неделю по два часа. Мест немного специально, чтобы у каждого было пространство быть услышанным, а не потеряться в общем потоке.
Если что-то из этого текста откликнулось в вас — не проходите мимо, напишите мне. Я правда жду вас там🙋