ДОМ 115

СЕРИЯ 35 • КВАРТИРА №27

ТЫ ХОЧЕШЬ ВЕРНУТЬСЯ?

— Ты думала, когда хочешь вернуться на работу? — спросил Андрей.

Ольга закрыла общий календарь.

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что раньше ты любила свою работу.

— А сейчас?

— А сейчас я не знаю, что ты любишь.

Фраза прозвучала грубее, чем он хотел.

— Я люблю Нину.

— Я не про Нину. Я про тебя.

Ольга открыла ноутбук. На экране осталась фотография её бывшей команды: презентация нового проекта, сцена, бокалы, знакомые лица.

До декрета Ольга руководила продуктом в IT-компании. У неё были сотрудники, сроки и решения, которые без неё никто не принимал.

Теперь главным достижением дня иногда становился ребёнок, уснувший с первой попытки.

— Я не знаю, хочу ли вернуться, — сказала она. — Иногда мне кажется, что очень хочу. А потом думаю, что пропущу её первые шаги.

— Можно начать с двух утр в неделю.

— И кто останется с Ниной?

— Я перестрою график. Если не получится — няня или моя мама.

— Опять твоя мама.

— Тогда няня.

— Я выйду на работу, чтобы отдавать зарплату няне?

Андрей сел напротив:

— Мы заплатим не за то, чтобы ты работала. Мы заплатим за твоё право выбирать.

— Ты уже всё придумал?

— Нет. Предлагаю варианты.

— Иногда мне нужно, чтобы меня выслушали, а не составляли план.

— Хорошо. Что тебя пугает?

Ольга не ответила сразу.

— Что Нина привыкнет без меня. Что на работе поймут: я больше не та. Что я вернусь и не справлюсь ни там, ни дома.

— А если не вернёшься?

— Тогда боюсь однажды понять, что кроме материнства от меня ничего не осталось.

Из детской послышался плач.

Ольга автоматически встала.

— Сиди, — сказал Андрей. — Я схожу.

— Она может хотеть есть.

— Если захочет — принесу.

Он ушёл в детскую.

Ольга снова посмотрела на фотографию команды.

За десять месяцев её спрашивали, как спит Нина, что она ест и когда у неё появились зубы.

Никто не спрашивал, чего хочет сама Ольга.

Включая её.

Она открыла переписку с бывшей руководительницей и написала:

«Можно созвониться? Я пока не обещаю возвращаться. Хочу понять, какие есть варианты».

Перечитала.

Удалила слово «пока».

Снова написала.

Потом убрала фразу «не обещаю».

В итоге осталось:

«Можно созвониться? Хочу обсудить возвращение».

Ольга нажала «Отправить».

Через минуту пришёл ответ:

«Конечно. Я ждала, когда ты напишешь».

Андрей вернулся с уснувшей Ниной на руках.

— Она просто хотела, чтобы её подержали.

Ольга повернула к нему ноутбук.

— Я написала.

— И что чувствуешь?

— Будто предала её.

— Или впервые вспомнила о себе.

Ольга посмотрела на дочь:

— Я не хочу выбирать между Ниной и собой.

— Тогда давай не будем делать вид, что такой выбор обязателен.

В ту ночь они впервые обсуждали не то, кто сильнее устал.

Они говорили о том, какой может стать их семья, если Ольга вернётся на работу.

И впервые Андрей не предложил готового решения.

ВОПРОС ЧИТАТЕЛЯМ

Почему возвращение женщины к собственной жизни после рождения ребёнка так часто переживается как предательство?

И кто должен измениться сильнее: женщина, мужчина или вся семейная система?

Завтра — разбор квартиры №27.

Почему спор о подгузниках оказался спором о доверии, власти и праве оставаться собой?

Все персонажи и события вымышлены. Любые совпадения случайны.