Вы знаете, почему взрослые такие сердитые?

Они совершенно разучились играть в «прятки» с ветром и, наверное, думают, что, если они построили огромный завод с трубами, то они стали выше облаков, что плывут по небу. Но облака, проплывая вчера над нашей крышей, шептали мне: «Малыш, эти трубы — просто соломинки, через которые люди пытаются выпить наше терпение». Теперь я стал понимать, что взрослые пьют небо и думают, что это делает их богаче...

Взрослые постоянно спешат в свои машины, называя их «автомобилями», и говорят, что им нужно быстрее... А куда быстрее? К концу дороги? Эти автомобили — обыкновенные железные коробки, в которых они прячутся от запаха мокрых цветов. Ведь под колёсами их машин земля протяжно стонет, напоминая: «Куда вы бежите? Я же живая!»

Вчера я видел, как в парке спилили старый дуб. Взрослые сказали: «Он мешал проводам». Проводам! Для взрослых, получается, неважен многолетний разговор дуба с птицами, а гораздо важнее кусок ржавой и холодной проволоки, по которой бежит ток.

Дуб падал долго, он сильно скрипел, и мне казалось, что вместе с ним падает кусочек неба. Он не кричал, он просто напоследок выдохнул весь свой запас кислорода взрослым в лицо. Это был его прощальный подарок тем, кто его убил. Разве это не странно? Быть такими добрыми, как деревья, и такими глухими, как люди.

Сегодня я поинтересовался у своей мамы: «Почему мы не можем просто обнять всю Землю сразу?» Мама в ответ сильно рассмеялась и сказала, что у нас слишком короткие руки, но я не стал ей рассказывать, что знаю этот таинственный секрет. Он заключается в том, что, если ты любишь ромашку на своём лугу, ты обнимаешь всю планету сразу. Ведь у нашей Земли совсем нет ни края, ни середины, и она — одно большое сердце, и когда где-то далеко падает бомба, то это сердце вздрагивает прямо у меня в груди.

Взрослые называют это политикой, а я называю это болью. И я решил, что никогда не буду «серьёзным». Я буду всегда слушать, о чём спорят воробьи и почему плачет дождь.

© Владислав Байбаков
2 октября 2026 год