Музей по записи

7 июня 1753 года Георг II утвердил Акт парламента об учреждении Британского музея. В основу собрания нового национального музея вошли тысячи предметов из трёх коллекций, ставших собственностью Великобритании: библиотеки Коттон, коллекции манускриптов Харли и собрания сэра Ханса Слоуна. В акте, среди прочего, было предусмотрено, что доступ к собранию должен предоставляться бесплатно “to all studious and curious Persons”.

Для создания музея попечители покупают особняк Монтегю-хаус, построенный по проекту Роберта Гука и возведенный заново после пожара 1686 года. Если здание музея Эшмола в Оксфорде было построено специально под размещение коллекции, то здесь коллекция помещалась в готовое здание, которое изначально не было предназначено для музея.

После открытия в 1759 году допуск желающих посетить музей осуществлялся по билетам, которые выдавались по письменному заявлению посетителя. В заявлении требовалось указать имя, род занятий и место жительства, а также день и час, в которые он хотел бы попасть в музей. Этот список передавался главному библиотекарю, тот принимал решение о допуске и поручал привратнику выдать билет, если посетитель обратится за ним во второй раз.

Предполагалось, что на один сеанс может попасть не более десяти человек и что посетителям будет даваться три часа на осмотр музея – по одному часу на каждый отдел, за которым закреплялся свой сопровождающий.

О том, как эти правила применялись на практике, можно узнать из описания визита в музей, который нанёс историк Уильям Хаттон 7 декабря 1784 года и который он описал в своей книге A Journey from Birmingham to London:

«Мы шли довольно быстро, и я с некоторым удивлением спросил, нет ли кого-нибудь, кто мог бы рассказать нам о диковинах по пути. Высокий, благородный молодой человек, который, судя по всему, был нашим гидом, с некоторой теплотой ответил: «Что! Вы хотите, чтобы я рассказал вам обо всем, что есть в музее? Как это возможно? Кроме того, разве на многих экспонатах не написаны названия?» Этот ответ слишком меня пристыдил, чтобы я мог произнести еще хоть слово».

«Примерно за тридцать минут мы завершили наше безмолвное путешествие по этому царственному особняку, на которое вполне могло бы уйти тридцать дней. Я вышел почти таким же мудрым, каким вошёл, но с горьким соображением, что ради того, чтобы не упустить свой шанс, я в то утро резко оборвал увлекательную беседу с тремя джентльменами, остался без завтрака, промок до нитки, потратил полкроны на извозчика, заплатил два шиллинга за билет, был, как наёмная кляча, прогнан через залы, растерял ту малую долю хорошего настроения, что принёс с собой, и ушёл совершенно разочарованным. Надежда — самая деятельная из всех человеческих страстей. И самая обманчивая. Я возлагал на Британский музей больше надежд, чем на что-либо другое в Лондоне. Это было единственное, что вызвало у меня отвращение».

Как видно, не каждая достойная идея тотчас получает достойную реализацию. Институту музея потребуется немало времени для того, чтобы выработать удобный способ обеспечить публике доступ к коллекции и соответствовать её ожиданиям.

Заблаговременную подачу заявок на посещение отменят только к 1810 году, когда «все лица приличного вида» смогут входить в музей без записи три дня в неделю. А сам Монтегю-хаус в 1840-х разберут ради нового комплекса зданий Британского музея, разработанного архитектором Робертом Смёрком, и это будет уже совсем другая зрелая музейная архитектура.

Фрагмент книги W. Hutton. A Journey from Birmingham to London. Birmingham, 1785 цитируется в переводе по изданию: E. Walford. Old and New London. Vol. 4. London: Cassell, Petter & Galpin, 1873, p. 496.

#archthesis #архитектурамузейная