В России VPN стали считать признаком конспирации. Могут ли за это арестовать?

Российские следователи начали ссылаться на использование VPN, шифрование трафика и автоматическое удаление сообщений как на признаки конспирации при обосновании необходимости заключить подозреваемого под стражу. Об этом рассказала член Совета по правам человека Ева Меркачева, изучившая несколько судебных постановлений.

По её словам, следствие стало утверждать, что подобные инструменты могут свидетельствовать о намерении человека скрывать информацию и препятствовать расследованию. В качестве примеров приводятся VPN-сервисы, мессенджеры со сквозным шифрованием, исчезающие сообщения и скрытые контакты.

В одном из описанных случаев такие доводы использовались при аресте московского врача, которого подозревают в оправдании терроризма из-за публикации четырёхлетней давности. Суд учёл аргументы следствия, хотя использование средств защиты приватности само по себе не доказывает намерения помешать расследованию.

**Но означает ли это, что теперь за VPN могут отправить в СИЗО?** Нет, автоматического основания для ареста не появилось. По статье 97 УПК РФ мера пресечения должна быть связана с конкретными рисками: побегом, продолжением преступной деятельности, давлением на свидетелей или воспрепятствованием расследованию. Сам факт установки VPN в этот перечень не входит.

При этом с 1 сентября 2025 года в России действует отдельная норма: использование средств доступа к заблокированным ресурсам при совершении преступления может учитываться как отягчающее обстоятельство при назначении наказания. Но это не то же самое, что основания для предварительного заключения под стражу.

Проблема новой практики заключается в другом. VPN используют миллионы людей для защиты соединений и доступа к интернету, а автоматическое удаление переписки — обычная функция современных мессенджеров. Эти инструменты имеют множество законных применений и не свидетельствуют сами по себе о преступных намерениях.

Пока неизвестно, насколько широко распространилась подобная практика. Речь идёт о случаях, описанных правозащитниками, а не о новом законе или официальном признании всех пользователей VPN подозрительными.

Однако сама возможность трактовать привычные настройки цифровой приватности как косвенное свидетельство конспирации вызывает серьёзный правовой вопрос: где заканчивается защита личных данных и начинается обоснованное подозрение в попытке помешать следствию?