"Вообрази меня. Меня не будет, если ты меня не вообразишь."

Владимир Набоков
"Лолита"

Я всегда думала, что имею представление об этой книге. Пусть размытое, в общих чертах, но всё же "Лолита" давно стало именем нарицательным.
Конечно, я знала, что суть в запрещённой любви между взрослым мужчиной и маленькой девочкой. То есть о высоком чувстве, пусть и неправильном, не менее от того запрещённом, но о любви, с которой не смог совладать (хотя, я была уверена, пытался) мужчина.
Как же я ошибалась.

Предисловие говорит нам, что человек начитанный, мудрый, глубокий узрит в сей книге высокое искусство, важный психологический и социальный трактат, а человек скудоумный (к коим по прочтении я была вынуждена себя отнести) будет испытывать лишь омерзение.

Сначала я думала, что мне будет непросто, потому что у меня есть пятилетняя дочь. Потом поняла, что тяжко будет абсолютно любому человеку.

Главный герой умён, начитан, эрудирован, хорош собой, великолепно играет словами. Оттого ещё более мерзки его мысли и действия.

Не знаю, какого именно эффекта автор пытался добиться, переигрывая имя Гумберта и - реже - Лолиты, но я в этом увидела как бы обобщение. Словно автор говорит нам: этими двумя могут быть кто угодно. Герои книги, люди в проезжавшей мимо машине, пара в соседнем от вас номере, ваши знакомые.

А постоянное обращение "героя" к читателю (как, например, весьма жуткая, как по мне, цитата, вынесенная мною в начало), не даёт нам абстрагироваться, не позволяет думать, что это всего лишь книга, повторяя: это возможно, я существую, пусть я не Гумберт, а кто-то другой, но я существую, и нас много. Мы среди вас, и вы ничего не можете с этим поделать.

Он играет с читателем, мерзко, злостно. Он смеётся и наслаждается отвращением на наших лицах. Он приглашает нас посмеяться на шуткой или оценить тот или иной поступок. Он не признаёт себя злодеем, даже наоборот: он в собственных глазах не растлитель, коих сам презирает, но раститель. Он уверен в том, что не такой уж плохой, а местами даже хороший. Да и родителем себя считает прекрасным.

И да, он ни на секунду не даст нам забыть о том, что ей всего двенадцать лет. Ни в гнусных описаниях их утех, ни даже в прогулках по ярмаркам: с взрослого — доллар, с Лолиточки — шестьдесят центов.

Что до Лолиты? Наплевать мне, как вела себя она, каким было её прошлое, её окружение, ничто из этого никак не меняет отношения к Гумберту. Она — лишь игрушка. Обожаемая, желанная, бесценная, но вещь. Бесконечно описывая её, говоря о ней, думая, Гумберт так и не рисует нам её до конца. Она остаётся расплывчатой, у неё почти нет голоса, она бесцветна.
Лишь к финалу можно разглядеть её, скорее даже подглядеть за ней, уже семнадцатилетней. Возможно ли ей жить дальше обычным человеком - мне не верится.

Финал скомкан, замутнён, похож на горячечный бред, но, думаю, так и было задумано. И автор оставляет читателя, как Гумберта в его тринадцать лет, с чувством неудовлетворения. Разве что с лёгкой радостью, что всё это наконец закончилось.

#медвежий_отзыв