Бог Эйнштейна не отвечал на молитвы — и это была самая честная позиция

Он отвергал личного Бога, называл веру в загробную жизнь «смехотворным эгоизмом» — и при этом не считал себя атеистом. Воинствующий атеизм казался ему столь же самонадеянным, как и религиозный фундаментализм. Вместо готовых ответов Эйнштейн выбрал третью позицию: благоговение перед тем, что мир вообще поддаётся пониманию. «Самое непостижимое в этом мире — то, что он постижим».

Это позиция интеллектуального смирения: признать, что не знаешь, — и не прятаться ни за догмой, ни за отрицанием.

Замечали ли вы за собой это чувство — изумление перед устройством мира, для которого не нужно слов «вера» или «наука»?