Защита своего рынка — не протекционизм. О чём я думал после встречи с Президентом. Часть 2
Все великие экономики, которые мы называем образцом открытости, начинали с защиты собственного производства. Они строили свою промышленность за стеной, растили её, давали ей встать на ноги, и только потом говорили про свободу торговли.
Протекционизм не был их пороком — он был их фундаментом. То, что сегодня защита собственного рынка нам самим кажется сомнительной, говорит лишь о том, насколько сильно в наших головах засела навязанная кем-то логика.
Я убеждён, что защита своего рынка — это не изоляция. Это установление правил, по которым дверь в твой дом открывается и закрывается тобой, а не тем, кто стоит снаружи. Это возможность сказать производителю: у тебя есть шанс, у тебя есть время, у тебя есть поле, на котором ты можешь играть и расти.
Мне кажется, что встреча эта была важна не только конкретными решениями, о которых говорили во всех СМИ: отложенный инвестиционный вычет, концепция отечественной экосистемы фондов роста, которая обсуждалась по инициативе нашей коллеги Марии Комаровой, вопросы регулирования ввоза молочной и мясной продукции, которые поставил Штефан Дюрр.
Не могу не отметить, что Михаил Сутягинский, руководитель комитета по химической промышленности, предложил расширить налоговую поддержку НИОКР, упростить подтверждение права на льготы и разрешить учитывать расходы на исследования, не дожидаясь их завершения. Всё это — живые, нужные предпринимателю вещи, и Президент поручил их прорабатывать.
Всё это — живые, нужные предпринимателю вещи, и Президент поручил их прорабатывать.
Но по-настоящему переворотным я считаю то, как в разговоре прозвучала сама идея. Нам прямо и на высоком уровне сказали: защищать свой рынок — это нормально. Это не изоляция и не проявление слабости. Это условие, при котором бизнес может создавать, инвестировать и строить.
Для предпринимателя эта простая мысль, произнесённая вслух, стоит очень многого. Она снимает с нас внутренний запрет, который мешал честно и открыто отстаивать интересы отечественного производства.
И мне кажется, что именно с этой точки начинается тот самый новый инвестиционный цикл, о котором мы все говорим: страна должна быть сильной и суверенной — тогда и бизнес вырастет сильным и конкурентным.
Наконец, мы получили разрешение запустить важные и эффективные процессы по защите собственного рынка. Что немаловажно, при полной поддержке федеральных органов исполнительной власти.
Мы много лет доказывали, что умеем работать вопреки. Теперь у нас появилась возможность работать благодаря.
И это, пожалуй, самое важное, что я унёс с этой встречи.
Все великие экономики, которые мы называем образцом открытости, начинали с защиты собственного производства. Они строили свою промышленность за стеной, растили её, давали ей встать на ноги, и только потом говорили про свободу торговли.
Протекционизм не был их пороком — он был их фундаментом. То, что сегодня защита собственного рынка нам самим кажется сомнительной, говорит лишь о том, насколько сильно в наших головах засела навязанная кем-то логика.
Я убеждён, что защита своего рынка — это не изоляция. Это установление правил, по которым дверь в твой дом открывается и закрывается тобой, а не тем, кто стоит снаружи. Это возможность сказать производителю: у тебя есть шанс, у тебя есть время, у тебя есть поле, на котором ты можешь играть и расти.
Мне кажется, что встреча эта была важна не только конкретными решениями, о которых говорили во всех СМИ: отложенный инвестиционный вычет, концепция отечественной экосистемы фондов роста, которая обсуждалась по инициативе нашей коллеги Марии Комаровой, вопросы регулирования ввоза молочной и мясной продукции, которые поставил Штефан Дюрр.
Не могу не отметить, что Михаил Сутягинский, руководитель комитета по химической промышленности, предложил расширить налоговую поддержку НИОКР, упростить подтверждение права на льготы и разрешить учитывать расходы на исследования, не дожидаясь их завершения. Всё это — живые, нужные предпринимателю вещи, и Президент поручил их прорабатывать.
Всё это — живые, нужные предпринимателю вещи, и Президент поручил их прорабатывать.
Но по-настоящему переворотным я считаю то, как в разговоре прозвучала сама идея. Нам прямо и на высоком уровне сказали: защищать свой рынок — это нормально. Это не изоляция и не проявление слабости. Это условие, при котором бизнес может создавать, инвестировать и строить.
Для предпринимателя эта простая мысль, произнесённая вслух, стоит очень многого. Она снимает с нас внутренний запрет, который мешал честно и открыто отстаивать интересы отечественного производства.
И мне кажется, что именно с этой точки начинается тот самый новый инвестиционный цикл, о котором мы все говорим: страна должна быть сильной и суверенной — тогда и бизнес вырастет сильным и конкурентным.
Наконец, мы получили разрешение запустить важные и эффективные процессы по защите собственного рынка. Что немаловажно, при полной поддержке федеральных органов исполнительной власти.
Мы много лет доказывали, что умеем работать вопреки. Теперь у нас появилась возможность работать благодаря.
И это, пожалуй, самое важное, что я унёс с этой встречи.