— Смотри на меня! — я заглянул в пожелтевшие глаза, внутри которых…

— Смотри на меня! — я заглянул в пожелтевшие глаза, внутри которых разгорался ярко-алый огонёк. Что означало только одно: в ближайшие секунды она вспыхнет! И в радиусе как минимум в сотню метров выживу только я. Сможет ли её психика пережить подобное, я не знал, а потому старательно посылал успокаивающие мысли.
— Но…
— Думай о том, что хочешь помочь: защитить, исцелить, усилить.
— Я не...
— Просто отпусти силу. Верь мне! — попросил я, пытаясь забрать её неуверенность по нашей связи душ. — Не отводи взгляд и помни: ты целитель!
— «Всем срочно покинуть улицы близ площади Каэрди!» — ох, кажется, это про нас…

Продолжая шептать поддерживающие слова, я старался не выдать ни лицом, ни мыслями своё беспокойство. Ведь наш щит уже почти полминуты испытывали на прочность имиротцы. И, если честно, я был бы не против, чтобы Мей сожгла этих самоуверенных ублюдков…

Первая разошедшаяся волна была похожа на вал плотной плазмы, смявшей изнутри мой купол и накрывшей всех, кто находился поблизости. Если кто-то на той стороне был уверен, что справится с подобной мощью, то он глубоко заблуждался. Одна за другой жизни гасли, не способные выдержать этот удар.

— Всё хорошо! Это всё ещё враг! — безбожно соврал я, ощутив первых умирающих саифов, которые не успели скрыться. Мей была слишком погружена в себя, чтобы осознать реальное положение дел.

17 Саламандр: Контригра