РЕНОВАЦИЯ

Глава 1.

Вдох был первым, что пришло в сознание. Глубокий, хриплый, будто легкие прочищали после долгого заточения в пыльном подвале. Вторым была боль — тупая, пульсирующая, в правом виске. Илья застонал, приподнял веки и уставился в обшарпанный потолок с разводами, которые, если напрячь воображение, могли сойти за карту неизведанных земель.

«Где я?» — мысль проскочила вяло, как рыба в мутной воде.

Он попытался сесть и едва не скатился с лежанки. Тело слушалось плохо — будто чужое. Длинные, тонкие пальцы, незнакомая тяжесть в груди, непривычный запах… прелой соломы, сырого дерева и старого пива.

«Ну, Громов, ты и влип, — подумал Илья, потирая висок. — Вчера было бетонное перекрытие, сегодня — Бог знает что. А ведь всего-то хотел проверить опалубку на восьмом этаже...»

Воспоминания о строительной площадке, грохоте лебедки и внезапном, неправильном скрипе лесов нахлынули обрывками. Потом темнота. И вот он здесь, в теле, которое определенно не принадлежало ему.

— Спокойно, — сказал он вслух и тут же вздрогнул от звука собственного голоса. Чуть выше, бархатистее, с аристократической хрипотцой. — Блин. Да я прямо лорд какой-то.

Он поднялся на ноги, пошатнулся и осмотрелся. Грязная каморка с единственным зарешеченным окном, из которого лился тусклый золотистый свет. Стол, заваленный бумагами, пустая кружка с чем-то бурым на дне. И паутина. Много паутины.

«Похоже, не отель "Хилтон"».

Он подошел к столу и наугад вытащил один из пергаментов. Каллиграфический почерк, витиеватые буквы. Знакомые слова: «Артур фон Торн», «право собственности», «трактир "Разбитый Котел"» и приписка: «...расположенный на окраине города, подлежит передаче во владение наследнику в связи с отсутствием иной жилой площади».

Илья присвистнул. «Трактир. Я лорд, у которого нет ничего, кроме трактира. Как в дешевом романе».

Внезапно в углу комнаты раздалось отчетливое покашливание.

— Я бы сказал: «Добро пожаловать», но, учитывая состояние дел, это звучало бы издевательски, — раздался скрипучий, будто несмазанное колесо, голос.

Илья медленно повернул голову. В углу, прямо на воздухе, висел небольшой полупрозрачный шар, внутри которого клубился дым. Дым принял форму подслеповатого старика с лохматой бородой, которая колыхалась, даже когда не было ветра.

— Кто ты? — спросил Илья, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Он видел на стройке всякое, но не привидений.

— А я — Кирюша, — обиженно сказал шар, надуваясь. — Ты, Артур, хоть бы книжки по местной магии почитал. Домовой я. Привязан к этому трактиру. И, между прочим, мне очень не нравится, когда в моей кладовке хранят гнилые доски и забытых гоблинов.

— Гоблинов? — переспросил Илья, чувствуя, что реальность начинает расползаться по швам.

— Сначала разберись с крышей, — буркнул Кирюша и махнул прозрачной рукой. — Она течет.

Прямо перед глазами Ильи всплыла полупрозрачная панель, похожая на технический план здания из его архива, только в 3D. В левом верхнем углу горела надпись:

Статус здания: «Разбитый Котел»

Общая целостность: 14%

Кровля: 3% (критический износ)

Фундамент: 67% (требуется укрепление)

Кухонное оборудование: 0% (отсутствует)

Илья моргнул. Панель не исчезала.

— Это... что еще за система мониторинга? — спросил он, уже начиная что-то подозревать.

— Это я, — гордо сказал домовой. — В прошлом веке один маг-архитектор жил в этом трактире и привязал меня к «Каталогу Состояния». Я — твой главный помощник в ремонте. Еще ни один хозяин не справлялся с моими требованиями. Ты будешь шестым за последние пятьдесят лет.

Илья смотрел на панель с процентом износа крыши, на дымящегося домового и пытался переварить информацию. Он умер на стройке. Он очнулся в теле аристократа. У него есть трактир, который почти развалился. И призрак, который работает как строительный калькулятор.

Он сделал глубокий вдох, потер переносицу и медленно произнес:

— Хорошо. С чего начнем?