Камеры показывали пустые коридоры. Изображение дрожало, яркость то повышалась, то падала.

— Значит, питание всё-таки есть.
Мониторы могли работать от резервного блока. Вероятно, аккумуляторы включились с задержкой.
На первом экране была видна входная дверь.
На втором — коридор.
На третьем — холодильное отделение.
Сергей наклонился ближе.
Дверь холодильного отделения была открыта.
Совсем немного, не больше чем на ладонь, но Сергей хорошо помнил, как Михаил Аркадьевич запирал её на ключ и дважды проверял замок.
Он сунул руку в карман.
Связка ключей лежала там.
Ключ с красной меткой был на месте.
— Камера запаздывает, — сказал Сергей.
Михаил Аркадьевич предупреждал, что старое оборудование иногда показывает изображение с задержкой.
Возможно, сейчас экран воспроизводил момент осмотра, когда дверь действительно была открыта.
Сергей посмотрел на часы в углу монитора.
Цифры прыгали.
Сначала они показывали 21:57.
Потом 20:46.
Затем снова 21:57.
— Вот и всё.
Сергей потянулся за чашкой.
На втором мониторе появилась человеческая фигура.
Она стояла в дальнем конце коридора, спиной к камере.
Высокий мужчина в тёмной одежде.
Сергей замер.
Фигура не двигалась.
В руке она держала что-то длинное и светлое.
Сергей посмотрел на открытую дверь комнаты охраны.
Коридор за ней был тёмным.
Он поднял фонарь и направил луч наружу.
Никого.
На мониторе человек по-прежнему стоял в конце коридора.
Сергей медленно подошёл к экрану.
Тёмная куртка.
Джинсы.
Фонарь в правой руке.
Он узнал себя.
Запись показывала, как несколько минут назад он шёл к щитовой.
Изображение замерло на одном кадре, поэтому казалось, будто человек стоит неподвижно.
Сергей выдохнул.
— Великолепная техника.
Картинка дёрнулась.
Его фигура на экране сделала несколько шагов и исчезла за дверью щитовой.
Четвёртый монитор ожил.
Секционный зал.
Изображение было бледным, почти бесцветным.
На одном столе лежал резиновый мешок.
Фартук висел у стены.
Дверь подсобки была открыта.
По залу медленно двигалась тень.
Сергей смотрел, не отрываясь.
Тень прошла от дальней стены к металлическому столу и остановилась.
Никакой фигуры не было. Только тёмное пятно, похожее на человеческий силуэт.
Затем яркость камеры изменилась, и тень исчезла.
Сергей провёл ладонью по лицу.
Снаружи вспыхнула молния.
Через секунду гром прокатился над зданием.
На мониторе снова появилась тень.
Теперь она была ближе.
Сергей повернулся к окну.
Каждая вспышка молнии меняла освещение, а старая камера пыталась подстроить яркость. Тёмные пятна на экране двигались из-за автоматической экспозиции.
Всё объяснялось.
Абсолютно всё.
В коридоре раздался скрип.
Сергей поднял голову.
Дверь холодильного отделения медленно открывалась.
Он видел это на третьем мониторе.
Сначала появилась узкая чёрная щель.
Потом дверь отошла ещё на несколько сантиметров.
Изнутри вырвался белый пар.
— Запись, — сказал Сергей.
Время на экране показывало 22:13.
Это было текущее время.
Дверь продолжала открываться.
Сергей достал ключи.
Возможно, он сам плохо повернул ключ после осмотра. Возможно, Михаил Аркадьевич только сделал вид, что проверил замок. Возможно, от остановки холодильной установки изменилось давление, и дверь выдавило наружу.
Возможностей было множество.
Нужно было лишь сходить и закрыть её.
Сергей взял фонарь.
В коридоре было холодно.
Намного холоднее, чем раньше.
Он шёл медленно, освещая пол перед собой. Впереди белела приоткрытая дверь холодильного отделения.
Оттуда тянулся слабый пар.
Сергей остановился в нескольких шагах.
— Вот сейчас и посмотрим.
Он подошёл к двери.
Замок был цел.
Ключ не торчал.
Сергей вставил ключ с красной меткой и попробовал повернуть.
Ключ прошёл почти без сопротивления.
Дверь не была заперта.
— Михаил Аркадьевич, — пробормотал Сергей. — Старый шутник.
Он открыл дверь шире и направил фонарь внутрь.
Шесть металлических ячеек.
Шесть карточек.
Холодный воздух.
Всё на месте.
Сергей посмотрел на прибор температуры.
Показатель медленно повышался. После отключения электричества холодильная установка перестала работать.