С потолка медленно упала капля и ударилась о металлический стол.

Звук получился неожиданно громким.
Сергей поднял фонарь.
По трубе под потолком бежала вода. Видимо, где-то протекала крыша.
Ещё одна капля сорвалась вниз.
Потом ещё.
Сергей усмехнулся.
— Вот тебе и шаги.
Он уже собирался выйти, когда заметил на дальнем столе тёмное пятно.
Фартук по-прежнему висел на вешалке.
На столе лежало что-то другое.
Сергей подошёл ближе.
Это оказался старый резиновый мешок, сложенный в несколько раз. Вероятно, раньше он лежал на тележке, а затем соскользнул от вибрации.
Сергей потрогал его носком ботинка.
Пустой.
В секционном зале что-то щёлкнуло.
Он резко обернулся.
Дверь подсобного помещения приоткрылась на несколько сантиметров.
Сергей направил на неё фонарь.
Дверь медленно качнулась и остановилась.
— Сквозняк, — сказал Сергей.
Но окон в зале не было.
Он подошёл к двери и потянул её на себя.
За ней находилась узкая кладовая. Полки с банками, коробками и старыми инструментами. На полу стояло ведро, в котором плавал кусок ветоши.
Никого.
Сергей осветил замок.
Язычок почти не выступал из двери. Старый механизм заедал и не удерживал её закрытой.
— Вот и весь призрак.
Он толкнул дверь сильнее, пока та не захлопнулась.
На этот раз замок сработал.
Сергей вышел в коридор и направился к щитовой.
Дверь оказалась открыта. Внутри пахло пылью и нагретой изоляцией. На стене стоял старый электрический щит с рядами автоматов.
Один был выбит.
Рядом висела пожелтевшая инструкция запуска генератора.
Сергей прочитал её при свете фонаря.
Переключить главный рубильник.
Подождать тридцать секунд.
Нажать зелёную кнопку запуска.
Он сделал всё по порядку.
Генератор не отозвался.
Сергей нажал кнопку ещё раз.
Из-за стены донёсся глухой стук, словно тяжёлый механизм попытался провернуться и заклинил.
— Умер, — заключил Сергей.
Он вернул автомат в рабочее положение, но электричество не появилось.
Когда Сергей вышел из щитовой, внутренний телефон в комнате охраны зазвонил.
Он услышал его отчётливо.
Один длинный звонок.
Пауза.
Второй.
Сергей застыл.
Телефон находился в другом конце коридора.
Аппарат не работал. Он сам снимал трубку и не слышал даже гудка.
Звонок повторился.
Сергей быстро пошёл обратно.
Телефон продолжал звонить.
Звук разносился по пустому зданию, отражался от стен и становился всё громче. В нём было что-то старомодное, почти забытое — резкий металлический дребезг, от которого хотелось поскорее снять трубку.
Сергей вошёл в комнату охраны.
Красный индикатор на аппарате горел.
На дисплее мигала цифра:
4
Сергей вспомнил слова Михаила Аркадьевича.
«После полуночи может зазвонить внутренний телефон».
Но сейчас было только половина десятого.
Он снял трубку.
— Слушаю.
В ответ донёсся треск.
Тихий, неровный, словно где-то далеко ломали сухие ветки.
— Кто это?
Треск усилился.
За ним возникло что-то похожее на дыхание.
Медленный вдох.
Пауза.
Выдох.
— Михаил Аркадьевич?
В трубке послышался протяжный скрежет.
Среди помех возник голос.
Настолько тихий, что Сергей не сразу понял, действительно ли услышал его.
— Сер…
— Что?
— …гей…
Сергей прижал трубку к уху.
— Кто говорит?
Ответа не было.
Только дыхание.
Затем короткий щелчок — и связь оборвалась.
Красный индикатор погас.
Сергей медленно положил трубку.
— Наводка, — сказал он. — Замкнуло линию.
Слова прозвучали неубедительно.
Он посмотрел на мобильный.
Девять тридцать одна.
До полуночи оставалось больше двух часов.
В комнате стало холоднее.
Сергей застегнул куртку и сел за стол.
Уходить он не собирался.
Во-первых, входная дверь была заперта, а машина давно уехала.
Во-вторых, он получил половину денег и не хотел утром объяснять, почему испугался старого телефона и сбежал.
В-третьих, Сергей действительно не верил в мертвецов.
Поэтому он налил чай, достал бутерброд и включил фонарь в режиме рассеянного света.
Время тянулось медленно.
Дождь то усиливался, то почти прекращался.
Трубы стонали.
Где-то капала вода.
Иногда из холодильного крыла доносились металлические щелчки.
Сергей перестал реагировать на каждый звук.