Я смотрю на них и думаю: вот она, формула вечности. Два лебедя на…
Я смотрю на них и думаю: вот она, формула вечности. Два лебедя на зеркальной глади. Они не просто плывут рядом — они и есть эта гладь, это небо, отражённое в воде. Единое целое, которое невозможно разделить.
Говорят, если один погибает, второй не ищет замены. Он просто поднимается в небо, чтобы камнем упасть вниз. От невозможности дышать воздухом мира, где больше нет его второй половины.
Мы ищем любовь в грохоте городов, в калейдоскопе лиц. А она, оказывается, выглядит вот так — в тишине, в едва уловимом касании крыльев, в решении быть небом для того, кто рядом. Всегда. До самого конца.
Говорят, если один погибает, второй не ищет замены. Он просто поднимается в небо, чтобы камнем упасть вниз. От невозможности дышать воздухом мира, где больше нет его второй половины.
Мы ищем любовь в грохоте городов, в калейдоскопе лиц. А она, оказывается, выглядит вот так — в тишине, в едва уловимом касании крыльев, в решении быть небом для того, кто рядом. Всегда. До самого конца.