Год назад замминистра финансов Алексей Моисеев обмолвился, что…
Год назад замминистра финансов Алексей Моисеев обмолвился, что покупателем госпакета станет, скорее всего, «большой миноритарный акционер». Логично было ждать металлургов. На контроль, по данным «Известий», засматривалась УГМК — Уральская горно-металлургическая компания через свою «Атлас майнинг».
Заявлялись и другие: АО «Русские угли», ООО «Инновация». Кого-то не допустили, кто-то не донёс задаток.
А сделка прошла на какие деньги?
Холдинг-победитель это даже не просто пустышка. По отчётности за 2025 год у него отрицательные чистые активы: минус два миллиона рублей. Своего капитала, как сухо помечает СПАРК, у компании нет вообще. Выручка — ноль. И вот это юрлицо платит за рудник 93 миллиарда.
Сама группа «Бамтоннельстрой-Мост» при выручке в 45 миллиардов тащит за собой, по данным реестра, 632 арбитражных дела почти на 77 миллиардов и под две сотни исполнительных производств; финансовую устойчивость ей там оценивают как низкую. Из своего кармана такие деньги не платят. Значит плечо. Дайте мне тоже такое, я возьму с радостью.
Ещё 30 мая 2025 года, до аукциона, холдинг заложил ценные бумаги.
А кто кредитор? Неизвестно: в Федресурсе залогодержатель не раскрыт.
Я проверял в платном СПАРКе, там в графе честное «нет данных». Известно одно: бумаги заложили загодя, до торгов. На чьи деньги взяли золото публично закрыто.
А мог бы он заплатить сам? Считаем. Forbes в 2018-м оценивал всё состояние Байсарова примерно в 900 миллионов долларов — по нынешнему курсу это того же порядка, что и цена рудника. Звучит так, будто хватает. Но состояние это не пачки денег в сейфе. Это доли в компаниях, стройки, недвижимость. Чтобы выложить 93 миллиарда налом, всё это надо сперва продать, а крупные куски бизнеса так быстро и без потерь не продаются.
Теперь гляньте, откуда теоретически взять кэш. «Бамтоннельстрой-Мост» — большой, выручка 45 миллиардов, да только прибыль за прошлый год рухнула на две трети, а за спиной — 77 миллиардов исков и под две сотни исполнительных производств. Это не денежный мешок, а сама закредитованная стройка, которой деньги нужны, а не девать некуда. Угольная ТЭПК с железной дорогой через всю Туву и вовсе проект который миллиарды кушает а не отдаёт.
Куда ни ткни — лишних девяноста миллиардов своих денег у группы не лежит. И вся конструкция сделки про это прямо кричит: покупает не сам Байсаров, а пустая ракушка с отрицательным капиталом, которая ещё в мае что-то заложила.
А дальше самое изящное. Золото ведь окупает себя само. ЮГК приносит под 43 миллиарда EBITDA и 16 миллиардов чистой прибыли в год. Под такой денежный поток банк даёт кредит охотно, а гасить его будет сам рудник своей же добычей.
Схема старая как мир: покупаешь на чужие, отдаёшь деньгами того, что купил. Своих миллиардов и не надо: нужны имя, гарантии и кредитор, готовый подписаться.
Заявлялись и другие: АО «Русские угли», ООО «Инновация». Кого-то не допустили, кто-то не донёс задаток.
А сделка прошла на какие деньги?
Холдинг-победитель это даже не просто пустышка. По отчётности за 2025 год у него отрицательные чистые активы: минус два миллиона рублей. Своего капитала, как сухо помечает СПАРК, у компании нет вообще. Выручка — ноль. И вот это юрлицо платит за рудник 93 миллиарда.
Сама группа «Бамтоннельстрой-Мост» при выручке в 45 миллиардов тащит за собой, по данным реестра, 632 арбитражных дела почти на 77 миллиардов и под две сотни исполнительных производств; финансовую устойчивость ей там оценивают как низкую. Из своего кармана такие деньги не платят. Значит плечо. Дайте мне тоже такое, я возьму с радостью.
Ещё 30 мая 2025 года, до аукциона, холдинг заложил ценные бумаги.
А кто кредитор? Неизвестно: в Федресурсе залогодержатель не раскрыт.
Я проверял в платном СПАРКе, там в графе честное «нет данных». Известно одно: бумаги заложили загодя, до торгов. На чьи деньги взяли золото публично закрыто.
А мог бы он заплатить сам? Считаем. Forbes в 2018-м оценивал всё состояние Байсарова примерно в 900 миллионов долларов — по нынешнему курсу это того же порядка, что и цена рудника. Звучит так, будто хватает. Но состояние это не пачки денег в сейфе. Это доли в компаниях, стройки, недвижимость. Чтобы выложить 93 миллиарда налом, всё это надо сперва продать, а крупные куски бизнеса так быстро и без потерь не продаются.
Теперь гляньте, откуда теоретически взять кэш. «Бамтоннельстрой-Мост» — большой, выручка 45 миллиардов, да только прибыль за прошлый год рухнула на две трети, а за спиной — 77 миллиардов исков и под две сотни исполнительных производств. Это не денежный мешок, а сама закредитованная стройка, которой деньги нужны, а не девать некуда. Угольная ТЭПК с железной дорогой через всю Туву и вовсе проект который миллиарды кушает а не отдаёт.
Куда ни ткни — лишних девяноста миллиардов своих денег у группы не лежит. И вся конструкция сделки про это прямо кричит: покупает не сам Байсаров, а пустая ракушка с отрицательным капиталом, которая ещё в мае что-то заложила.
А дальше самое изящное. Золото ведь окупает себя само. ЮГК приносит под 43 миллиарда EBITDA и 16 миллиардов чистой прибыли в год. Под такой денежный поток банк даёт кредит охотно, а гасить его будет сам рудник своей же добычей.
Схема старая как мир: покупаешь на чужие, отдаёшь деньгами того, что купил. Своих миллиардов и не надо: нужны имя, гарантии и кредитор, готовый подписаться.