Душевные рассказы

Не, начиналось-то всё хорошо.
А потом кто-то предложил помыть кота. Точно помню, что не сам кот.
Однако, именно вчера вечером он притащил на себе все пробы почв, которые откопал.
А, надо сказать, он нарыл всё, кроме нефти. За нефть я бы простила, а вот за просто почву коту пришлось отвечать.

Кот умный. Кот сразу всё понял и попытался скрыться, исчезнуть, улететь, телепортироваться.
Жалобно выл, слезливо смотрел прямо в душу, матерно ругался на кошачьем, но процесс уже был запущен.

Дети притащили резиновую уточку и полотенца, я достала шампунь, который обещал блеск и аромат персика, Вениамин выл, что не хочет пахнуть персиком!
Он кот-брутал.
У него три любовницы и по врагу под каждой машиной, какой к чёрту "персик"?!
Но у меня белые простыни, белый ковёр и белые стены.
Ну, были во всяком случае ещё недавно.

Поэтому я крепко обняла кота и пообещала ему райскую жизнь!
Эх, кто б меня так... но сейчас не об этом.

Три раза Веня вырывался, пикировал на шкаф, оббегал ванную комнату по горизонтали и вертикали, три раза я ловила его и орала совсем не то, что почерпнула из книг Бунина и Достоевского.

Четыре раза Вениамин взбирался мне на голову и четыре раза дети радостно поливали меня вместе с котом.
Один раз нам с Веней удалось в отместку полить детей.
Через некоторое время в ванной стоял аромат персика и ненависти.

Я клялась, что лучше бы завела корову. Веня клялся о чём -то своем и на своём. Дети радостно визжали.

А когда они, счастливые, наконец улеглись спать, персиковый Вениамин притащился ко мне на кухню и предложил дружбу в обмен на окорочка.
Путь к мужскому сердцу лежит через желудок — это факт!

© Елена Михалкова

После свадьбы мы с женой перебрались в город. Работа. Ипотека. Потом родился сын.
В деревню, сначала ездили почти каждые выходные. Потом — раз в месяц. Потом только по праздникам.
Мама никогда не упрекала.
Она только спрашивала по телефону:
— Что вам приготовить?
И всегда перечисляла всё, что я любил ещё со школы.
Пирожки с картошкой.
Домашние котлеты.
Компот из вишни.
Я смеялся:
— Мам, мы всего на день.
Она отвечала:
— А вдруг проголодаетесь...
Отец встречал нас у калитки.
Будто стоял там уже давно.
Хотя мама потом признавалась:
— Он каждый раз за час выходит смотреть, не едете ли.
Я делал вид, что не слышу.
Мне было неловко.
Однажды я приехал один.
Жена осталась дома с температурой, сын готовился к экзаменам.
Мы с отцом долго чинили старый сарай.
Потом сидели на крыльце.
Он вдруг спросил:
— Ты счастлив?
Я удивился.
— Конечно.
Он кивнул.
И больше ничего не сказал.
Тогда этот разговор показался мне странным.
Теперь я понимаю, что он хотел услышать именно этот ответ.
Через полгода мамы не стало.
После похорон отец будто стал меньше ростом.
Он всё так же жил в доме.
Сам топил печь.
Сам чистил снег.
Сам поливал огород.
Когда я приезжал, он всегда говорил:
— Да у меня всё есть.
Ничего не вези.
Только сам приезжай.
Но именно это я делал всё реже.
Работа.
Дела.
Вечная спешка.
Последний раз мы виделись осенью.
Уезжая, я привычно опустил стекло.
— Пап, ну всё, мы поехали.
Он улыбнулся.
— Доедите — позвоните.
Я позвонил.
Он ответил сразу.
— Ну вот и хорошо.
Берегите себя.
Через две недели соседка позвонила мне рано утром.
Я всё понял ещё до того, как она заговорила...
Дом встретил меня тишиной.
На кухонном столе стояла моя любимая кружка.
В морозилке лежали пельмени.
В кладовке — банки с компотом.
А в прихожей, на гвоздике, висела старая отцовская куртка.
Будто он просто вышел во двор...
Кажется в этот день я стал по настоящему взрослым и понял одну простую вещь.
Родители не просят невозможного. Они просто хотят знать, что ты благополучно доехал домой.
И однажды наступает день, когда позвонить уже некому...

Итак, Марина постановила считать деньги за продукты и питаться сообща. Треть суммы вносит Игорь, две трети вкладывает в кормовой бюджет семья Марины. И всем в этой ситуации норм.
Ей разницы почти нет. А старушка, у которой все из рук валится, и пацан хоть есть будут нормально. Поначалу Игорь пыхтел и сопротивлялся, ворчал, пытался доплачивать за труд, был филигранно послан, угомонился. При этом дружить с мужем Марины он не умел. Мужчины друг друга не очень воспринимали. Но хоть не ссорились. Уже хлеб.

Да, нагрузка на Марину увеличилась. Но не в два раза. Хорошие хозяйки поймут. Зато старушку и пацана через месяц было не узнать. Оба с румянцем на щеках. Подобревшие. Повеселевшие. Бабушка стала меньше пыхтеть. Муж Марины отремонтировал ей радио. Нашел какую-то подходящую волну. Бабушка взялась слушать музыку и анекдоты. Читать она не могла, глаза видели очень плохо. Но градус ворчания сильно притушила.

Потом Марина научила Васю мыть посуду, полы, протирать плиту. Он пытался фыркать, что мол не девчонка. Но Марина это пресекла. Куда деваться, если папе некогда, а бабуся старая? Не развалишься. И вообще, лучшие повара в мире – мужчины. Вася не поверил. Марина сказала, что это факт. Легко проверяемый. И вообще.

Вася поискал в школьной библиотеке. Интернета и компьютера у них дома не было. Чуть позже появились. Вася сомлел. То ли его картинки изысканных блюд в кулинарных книгах вдохновили. То ли он уже и сам втянулся. Но Марина скоро получила поваренка.

Не просто помощника, а шустрого, деятельного, толкового. С хорошей памятью и умными руками.

Игорь в первый раз не поверил, что ест борщ, приготовленный сыном. Коряво похвалил. Поцеловал в макушку. Сказал, мол, спасибо, сынок.

Васю прорвало. Он громко, даже очень громко заревел.

Сыновья Марины утекли из-за стола. Муж ушел курить на балкон. Вася давился слезами. Игорь пытался понять, что случилось. Разобрались. Мальчик сказал, что Игорь его сыном не называл ни разу. А он… он ждал. И уже отчаялся.

Игорь развел руками. Мол, ну… так вышло. Что же теперь. Прости. Вася кивал. Марина сунула ребенку платок. Постучала кулаком по лбу Игорю. Не больно, не обидно, но вдохновляюще и отрезвляюще. Отправила мальчика умываться.

Чуть позже все пили чай. Ели блины с вареньем. Их тоже Вася напек. Игорь неумело хвалил ребенка. И активно жевал. Блины и правда получились вкусные.

Семья Марины за представлением наблюдала с полным восторгом. Мальчики и муж даже съели меньше обычного.

У младшего сына глаза горели. Марина еще подумала, надо же, сколько любопытства с интересом. Будто журналист какой — добычу почуял. И вот-вот вопросы задавать начнет. Погрозила ему. Медвежонок – семейное прозвище Мишки — покивал. Маму послушал. Согласился не отсвечивать.

У Игоря, Васи и бабушки, на самом деле, конечно, прабабушки, но кому какое дело до таких точностей? — с того вечера все окончательно стало налаживаться. Не сказать, что пацан вышел в отличники. Но вызывать в школу Игоря перестали. Бумаги он через некоторое время переоформил с опеки на полноценное усыновление. Количество фамилий в семье сократилось с трех – до двух.

Сияющий Вася сгоряча пообещал папе пятерки. Никто не поверил. Ну и ничего страшного.

Бабушка жила еще довольно долго. Но до последнего двигалась. Не слегла. Машинку для белья Игорь прикупил. Так что стирка тоже перестала быть проблемой.

Несколько разведенных подруг Марины на Игоря поглядывали. Но не складывалось. Он в итоге женился на медсестре из поликлиники. Которая к ним забегала делать старушке уколы.

Только тогда совместное питание семей и прекратилось. Но меньше общаться не стали.

ЗЫ: Младший сын Марины и Вася дружат до сих пор. Один почти вышел в шеф-повара. Вот-вот. Еще шаг и все сложится. Второй тренер в спортшколе.

Игорь со своей медсестрой родили еще пару девчонок. На одной из них Мишка скоро женится.

Традиционные пятничные блины на две семьи пекут по очереди: то Вася, то Марина...

Автор: Наталья Шумак

Марина любила своих мужа и пацанов. А все трое были рослыми, крепкими, и совсем не дураками пожрать. Супруг работал в охране. Старший сын занимался борьбой. Младший с первого класса таскался на хоккей. Три богатыря и Марина. Вполне себе сказочное семейство.
Так что, деваться некуда. Наша героиня умела быстро и вкусно готовить. Чего только не освоит настоящая женщина, ради счастья в личной жизни.

История началась самым обычным осенним утром.

Привычно проснувшись в пять утра, а дело было в пятницу Марина вышла на кухню и взялась за дело. Яйца, вода, молоко и мука. Взбила тесто. Расставила четыре сковородки. Добавила в готовую жидкую основу мытый изюм, сыпанула немного корицы, чуть-чуть коричневого сахара. И капельку соды.

Горячие сковородки дождались. Зашипели на чугуне первые будущие блинчики. Только успевай переворачивать. А в редких промежутках – себе кофе налить, зубы почистить.

Марина жарила, думала о своем. Разумеется, на кухне стало жарко – хоть и форточка нараспашку. Ее сыновья и муж еще спали. Тут сверху и донесся капризный громкий голос мальчика. Новые соседи приехали пару месяцев назад. Но ни с кем не общались. Не здоровались. И Марина их не знала, хотя и видела сколько-то раз.

- Папа, закрой окно! Я щас слюнями захлебнусь. Ну, пожалуйста.

Марина прислушалась. Мальчик повторил свою просьбу громче. Бабахнула форточка. Настала тишина.

Но Марине наоборот стало громко на душе. Внутренний голос завел песнь о том, что блинов на столе много. А соседского мальчика, хоть она и не знакома, вполне можно угостить. Что там ест этот ребенок, живущий – если Марине не изменила наблюдательность, с очень старой бабушкой и отцом? А?

Она решительно наложила десяток блинов на яркую тарелку, завернулась в длинный махровый халат, опоясала обширную талию, влезла в короткие теплые чуни, как раз, чтобы за почтой в подъезд выйти их и держала в прихожей. И потопала наверх. Позвонила в дверь.

Взъерошенный высокий узкоплечий сосед покраснел. Стал извиняться и отказываться. Но тут под рукой у него стремительным маленьким хорьком прошмыгнул бледный мальчик – сын. Схватил угощение, пробурчал что-то издалека уже с набитым ртом. Жевать начал еще по дороге на кухню.

Марина пожелала доброго утра и ушла. Сосед переминался с ноги на ногу на пороге и бубнил, что ему неловко… И как же можно… И он не должен… Но…

— Никаких но! – отрезала Марина. И ушла к себе.

Вечером сосед пришел вместе с сыном, принес плохо отмытую скользкую от масла тарелку. Поблагодарил. Марина не поняла как, но за их семейным поздним ужином оказались и отец, и пацан.

Стали заходить пару раз в неделю. Носатый тощий Игорь – так звали папу, приносил с собой разные бананы, апельсины. Ел мало, было видно, что стеснялся. Норовил оставить сына поужинать одного. А потом возвращался за ним. Вскоре Марина выяснила, что Игорь вдовец. Готовить не умеет. И старая бабушка его покойной жены, и ее сын от первого брака перебиваются самой простой едой. Творог, яйца вареные, каша из пакетиков.

Марина вдумалась в ситуацию не сразу. Бабушка покойной жены, и ее сын от первого брака. А где родной батя? Где другие родственники. Исчезли с горизонта, как только Галя слегла. Она болела около трех лет. Им всем тогда пришлось несладко.

Игорь не был размазней. Хотя и не призвал на выручку никого ни со своей стороны, ни с Галиной. Не вышло. Но не смог бросить старушку и пацана, который уже давно звал его отцом. В этой ситуации Игорь жил с напряжением, общей усталостью и подступающей готовностью слететь с катушек. Красные от недосыпа глаза как бы намекали, что ему несладко. Да и голос срывался в разговорах…

Бабушка много плакала. Пацан дерзил и плохо учился. Скверно жилось всей этой странной компании. Три человека под одной крышей. Три разных фамилии.

Марина решила помочь просто от щедрости натуры. Предложила готовить на обе семьи. Игоря и его подопечных она сразу и громко стала называть семьей. Ваша семья. Наша семья.
(Продолжение внизу)

Caмaя нужнaя пoкупкa в жизни жeнщины – этo тoпop. Нe шубa-caпoги-туфли-cумoчкa. Тoпop. Тoчнo вaм гoвopю. Я тут купилa oдин. Пo aкции, в cупepмapкeтe. Xopoший тaкoй, фиpмeнный, c opaнжeвoй длиннoй pучкoй. Мнe eгo пpeдлoжилa дeвушкa-пpoмoутep. “Xopoший тoпop! – cкaзaлa oнa, – купитe, пpигoдитcя!”

Я и купилa. И нe пoжaлeлa. Пoчти cpaзу и нaчaл пpигoждaтьcя. Пoлoжилa я eгo cвepxу в тeлeжку c пpoдуктaми и пoкaтилa к мaшинe. Cмoтpю, a нa пapкoвкe мужик тaк плoтнo к мoeй cвoю мaшину пocтaвил, чтo мнe двepи шиpoкo нe oткpыть и cумки тудa нe пpoпиxнуть, a c дpугoй cтopoны oт мaшины -бopдюp, и oткpывaть двepи нeудoбнo.И caм мужик cтoит pядoм и cумки cвoи в бaгaжник гpузит.

И тут я тaкaя пoдъeзжaю. Нa тeлeжкe. C тoпopoм. Пocмoтpeлa я нa нeгo и нa eгo мaшину. И oн нa нac пocмoтpeл. C тoпopoм. И вдpуг зaулыбaлcя мнe, кaк poднoй, и гoвopит:

“Дaвaйтe, я пoмoгу вaм cумки в бaгaжник вaш пoгpузить, a тo я близкo мaшину пocтaвил, a c дpугoй cтopoны–бopдюp и нeудoбнo…”

“Дaвaйтe, – coглacилиcь мы c тoпopoм, – cпacибo вaм бoльшoe”. Бывaют жe тaкиe чудecныe люди!

Ну, пoгpузил oн мoи cумки и уexaл. Я тoпop пoлoжилa нa пoл пepeднeгo пaccaжиpcкoгo cидeния, ceлa и пopулилa cпoкoйнo дoмoй. Ну, кaк “cпoкoйнo”. Пятницa, нapoду пoлнo, eщe вce зa гopoд cтpeмятcя, тopoпятcя. И oдин нa cвeтoфope кaк мeня oбгoнит, кaк пoдpeжeт, дa кaк зaтopмoзит peзкo, пpямo пepeдo мнoй, нa кpacный. Тaк я чуть eму в зaд и нe въexaлa. Caнтимeтp ocтaлcя.

Oн тaкoй выxoдит и нaчинaeт opaть: “Кaк вoдишь, дa вooбщe, дa пpaвa купилa, дa нaдo пoгoвopить”. “A чeгo нe пoгoвopить”, – гoвopю. И тoпop тaк, нe cпeшa, пoднимaю c пoлa. Oн oт peзкoгo тopмoжeния cъexaл и pучкoй мнe в пeдaли пoчти упepcя. Мeшaeт. Я выxoжу и eгo вынимaю. И в pукax дepжу. “Чeгo жe нe пoгoвopить, – гoвopю, – мы вceгдa гoтoвы, – гoвopю, – к кoнcтpуктивнoму диaлoгу”. C тoпopoм. Тoт, кoтopый c eдвa цeлым зaдoм, вдpуг cpaзу кaк-тo пoдoбpeл.

Нacтpoeниe у нeгo, видимo, улучшилocь, и oн paдocтнo тaк гoвopит: “Дa я и caм винoвaт. Тopoпилcя. Peзкo пepecтpoилcя, peзкo тopмoзнул. Пятницa! Нepвы! Извинитe!” Быcтpeнькo ceл в мaшину cвoю и гaзaнул пoд зeлeный.

Ну и мы c тoпopoм ceли и, нe cпeшa, дoмoй пoexaли. Пoдъexaлa к дoму, cмoтpю – мoe мecтo cтoянoчнoe у пoдъeздa зaняли. Oпять. Cтoит ктo-тo, нe из нaшeгo дoмa. Cвoиx-тo я вcex знaю. A oни – мeня… Ну, лaднo. Я pядoм нa aвapийкe вcтaлa, думaю, ceйчac cумки тяжeлыe зaнecу в квapтиpу, a пoтoм пoeзжу пo двopaм – мecтo ceбe пoищу.
Cумки зaнecлa, тoпop ocтaлcя. Дaй, думaю, eгo тoжe дoмoй зaбepу, в мaшинe чтo eму лeжaть. Pучкa яpкaя, пpимeтнaя, вдpуг ктo пoзapитcя. A мы c ним poдныe ужe пoчти. Взялa eгo и мaшину зaкpывaю. И тут, cмoтpю – вoдитeль, чтo мoe мecтo зaнял, выxoдит.“Oй, – гoвopит, – a я мecтo вaшe зaнял? Дa я ужe уeзжaю, вcтaвaйтe, пoжaлуйcтa!” И улыбaeтcя тaк пo-дoбpoму. “Xopoшиx выxoдныx”, – гoвopит. И пoexaл.

Я нa cвoe мecтo вcтaлa, и мы c тoпopoм дoмoй пoшли. И вeтep тeплый в лиcтьяx шeлecтeл. И двa выxoдныx впepeди былo. И coлнцe cвeтилo. Нaм. C тoпopoм.

Aвтop: Нaтaлья Ивaнoвa

Лужа
Женщина, что кормила дворовых котов, вышла из подъезда и замерла...
— А ты тут откуда? — воскликнула она, обращаясь к утке, которая оказалась в кошачьей стае.
Коты, не обращая никакого внимания на серую утку, требовали еды.
— Да погодите вы! Сейчас всем положу, — ворчала женщина.
Утка, немного потоптавшись на месте, подошла к самому молодому коту-подростку и тихонько щипнула его за бок. Тот немного опешил от такой наглости, но, всё же от своей тарелки отошёл. Мало ли... Утка быстро опустошила содержимое тарелки, в которой были кусочки отварной рыбки, и решила, что не наелась. Поискав глазами цель, она подошла к крупному рыжему коту. Тот, недолго думая, треснул её лапой по клюву.
— Барсик, не надо так. А ты, незваная гостья, плохо себя ведёшь. Нам ещё уток здесь не хватало, — сказала женщина, сложила тарелки и пошла домой.
Поднимаясь по лестнице, женщина размышляла о том, что вечером нужно брать на одну тарелку больше... Кто его знает, вдруг эта наглая утка снова окажется во дворе.
Она не ошиблась... Утка весь день беззаботно плавала в огромной луже, которая появилась после обильных дождей. К вечеру она так проголодалась, что бежала к месту кормёжки наперегонки с котами.
— Приплыла на мою голову, — возмущалась кормилица, раскладывая еду по тарелкам.
За уткой любил наблюдать тот самый кот-подросток классического серо-полосатого окраса, которого утка отогнала давеча от своей тарелки. Было в ней что-то такое, что привлекало кота: наглость, смелость и окрас. Почти как у него. Кот даже пару раз макал свою лапу в мутную воду, но дальше идти не рисковал. Дожди продолжались, и лужа становилась всё больше и больше...
Утка, плавая в центре этой лужи, чувствовала себя в безопасности, о которой забывала каждый раз, когда бежала вместе с котами за женщиной, что кормила их. Там все были на равных. Кот-подросток старался держаться рядом с уткой и даже пару раз отважился понюхать её перья. С каждым днём он все больше привязывался к этой незнакомке, которая его совсем не замечала.
А потом... Потом появился он.
— Красавец! Какой красавец селезень! — восхищалась женщина.
Кот смотрел на эту парочку и грустил. Он перестал выходить из подвала и не шёл к месту кормёжки, чем разволновал их кормилицу:
— Этого ещё не хватало! Приболел, наверное.
Она оставляла еду у окна в подвал и уходила. Кот, немного поев, уходил в глубину подвала, и лежал там, свернувшись клубочком, уставившись в стену. Пока однажды не услышал призывное «Кря!» у самого подвального окна. Утка звала его на вечернюю трапезу, пока селезень плавал в одиночестве в огромной луже.
Вскоре лужа засохла, и утиная семейка куда-то исчезла. Кот вновь грустил, иногда пропуская кормление, чем очень волновал кормилицу. Она решила его свозить к ветеринару. Его осмотрели, но особых отклонений в здоровье не нашли.
Дожди вновь зачастили. Во дворе образовалась большая лужа, в которой вновь плавала утиная семья, уже с утятами. Полосатый кот каждый день сидел у лужи, наблюдая за семейкой, а кормилице вновь пришлось доставать дополнительные тарелки...
Потом пришло время расставания. Кот долго смотрел вверх, где высоко в небе летела утиная семья, направляясь в тёплые края.
Он будет скучать по своей любимице — утке классического серого окраса...
Такого же, как у него...
Автор: Ирина Столярова

Вчера впервые в жизни я отправила вопрос на "Что? Где? Когда?" В 13-й сектор. Туда можно не заранее отправлять, а прямо в день игры. Такое мне подходит - ненавижу долго ждать. В 7 вечера отправила, а в 11 вечера ведущий торжественно объявил: "Интернет против знатоков!"

Вы не представляете, что дома творилось. Дети в ажиотации. Дедушка с мужем шампанское открыли - победу праздновать. Бабушка телевизор то и дело крестит. Одна я спокойна, как удав.

В первый раз в жизни отправила и, представляете, компьютер выбрал мой вопрос! И знатоки на него не ответили! И я выиграла сто тыщ мильонов!

Ладно, шучу.

13-сектор вчера вообще не выпал.

Но вопрос я, действительно, отправила. Раз он там не прозвучал, расскажу вам тут, чтоб не пропадал.

Помните, я на днях спрашивала, кто как называет числа в лото? И вы много разного прикольного называли, но никто не написал про 47 и 79. А я на одном сайте наткнулась, что некоторые игроки в лото (и, очевидно, большие любители химии) называют число 47 - серебро, а 79 - золото. По атомным номерам элементов в таблице Менделеева.

Мне подумалось, что это довольно забавно. И почему-то захотелось спросить, знают ли об этом знатоки. Может, кстати, и знают. Ну да ладно, все равно 13-й сектор не выпал, и мой вопрос тоже не выпал - значит, не судьба.

Но вот что еще было дико забавным. Все выходные я заставляла Вовку читать "Мертвые души" - ему по литре задали. Разумеется, он изо всех сил сопротивлялся. Я приводила разные доводы в защиту Николая Васильевича, сын приводил контраргументы, которые сводились к одному: "Да где мне эти похождения Чичикова в жизни пригодятся?"

- Это культурная база! Ее нельзя не знать!

- Ты просто скажи, зачем мне это читать?

- Надо!

- Зачем?

- Надо и всё! Ты должен знать Гоголя!

- В лицо?

Короче, вечное...

И вот сидим мы перед теликом, ждём, когда выпадет мой 13-сектор, и тут звучит вопрос: "В известной поэме "Мертвые души", описывая поездку Чичикова к Собакевичу, Гоголь написал:

Они расползались во все стороны, как пойманные раки, когда их высыпят из мешка.

Что имел в виду Гоголь?"

Вовка от неожиданности даже встал.

- Я же про это только сегодня читал! - И бледнеет.

Ну а мы-то под шампанскими парами галдим, как цыгане: "Отвечай! О чем речь-то? О сплетнях? Слухах? Кто расползался? Минута заканчивается!"

Вовка напрягся, как на соревнованиях, на лице сосредоточенность и мука, видно, что судорожно из памяти файлы распаковывает, да не абы какие - с Гоголем!

- Может, дороги? - Говорит неуверенно. - Чичиков там заблудился, кажется.

- Кажется! - Кричит в раздражении бабушка, настроившаяся на победу. - Иди всё заново перечитывай! Никакого от вас проку...

Тут Борис Крюк из телевизора объявляет: "Так Николай Гоголь описывал в своем романе проселочные дороги!"

Вовка от избытка чувств чуть в обморок не грохнулся.

А знатоки не ответили, кстати.

Ну и всё - никаких больше вопросов, зачем читать классику.

Душевное вам спасибо, господин ведущий!
©Волошина Наташа

- Федя, Феденька, иди ко мне! - на весь пляж кричала симпатичная фигуристая блондинка, обращаясь к ближайшим кустам. - Я жду тебя, моя радость! Федюша!
Федя не появлялся.
- Феденька, любовь моя! Иди скорее, домой пора! Ну что ты смотришь, милый? Тебе уже кушать надо!

Пляж, по причине нежаркой погоды, был полупустым. Немногочисленные отдыхающие с интересом следили за блондинкой, ожидая появления загадочного Федора. Но тот идти на страстный зов не спешил.

- Федя, ну пожалуйста, дорогой мой мальчик, счастье мое, красавец неповторимый, - голос блондинки тек медом и патокой. - Иди ко мне, котик мой пушистый, зайка любимый!

Наконец кусты зашевелились, из них высунулась ушастая голова с печальными глазами.
- Феденька! - заискрилась радостью блондинка. - Ну сколько можно в кустиках лежать? Иди сюда скорее, сладкий мой!

Печальная голова вздохнула, подалась вперед, таща за собой длинное тело. Бассет-хаунд неторопливо и скорбно поволокся по песку к хозяйке.
Блондинка обняла его, звонко расцеловала:
- Вот какой умница, вот какой молодец! Сейчас кушать пойдем!

Она подхватила пляжную сумку, пристегнула пса на поводок, и собралась уходить.
- Извините, девушка, - робко сказал длинный, с печальными глазами, чем-то похожий на бассет-хаунда мужчина, вставая с соседнего лежака. - А вы не могли бы это повторить?
- Что именно? - удивилась блондинка.
- Ну вот то, как вы собачку звали. Мне никогда никто не говорил таких ласковых слов.

Блондинка молча смотрела на мужчину.
- Федор, - представился тот, слегка поклонившись.

С пляжа они ушли все вместе. )))
Диана Удовиченко

— Сам ты демон! — ответил дед. Потом вдруг совершенно бодро скомандовал: — Ну, чего ждёшь, Ангел? А ну, веселее! Поехали домой.
Он подхватил палку левой рукой, в правой у него был поводок. И они пошли в направлении выхода – дедушка, забывший о том, что надо опираться на палочку, и Демон, который вдруг понял, что он Ангел…
*****
Через несколько лет перед приютом остановилась машина. Из неё вышла женщина. Она держала что-то в руках.
— Я ищу людей, работавших здесь три года назад, — сказала она.
К счастью, все оказались на месте.
— А в чем проблема? — спросила ветврач, недавно окончившая университет.
Женщина подняла фотографию в прочной красивой рамке и показала её врачу.
— Не помните моего папу?
— Как же, как же! — обрадовалась врач и позвала всех, кто был тогда. Они обступили женщину и стали наперебой рассказывать ей о том странном случае.
Она слушала, и по её щекам текли слёзы. На фото в рамке был тот самый дед и тот самый кот.
— Что случилось? — заволновались работники приюта.
— Папа умер недавно, — ответила женщина. — Он просил передать вам это фото. Говорил...
Говорил, что это очень важно. Он называл этого кота – Ангел. Души в нём не чаял. Гуляли они всё время вместе.
И ещё… Он говорил такую странную вещь…
Будто этот кот знал, где ступали ангелы, и ложился точно там. Тогда папа нёс туда стул и садился. И так они и сидели. А потом папа чувствовал себя лучше.
Он считал, что этот кот продляет ему жизнь. Мы бы и не верили, но...
Врач так и сказал – ваш отец прожил на три года больше. Сердце его на ниточках держалось. Что его держало?
Я знала, что... Но не буду же я объяснять врачу про кота и следы ангелов? Правда? А вот вам он просил передать это фото и рассказать эту историю.
Она протянула фотографию ветеринару и добавила:
— Спасибо вам за то, что помогли ему прожить ещё целых три года.
Потом повернулась и пошла к машине.
— А что же случилось потом с Демоном?! То есть, с Ангелом? — крикнула ей вслед врач.
Женщина повернулась:
— Разве я не сказала? Простите… Папа и его Ангел умерли в один день. Вместе. Их так и нашли. Ангел ушел на радугу на руках моего папы...
Она села в машину.
— Ваш отец правда умел понимать язык животных? — спросила её врач, наклоняясь к открытому окну водителя.
— Правда, странно? — улыбнулась женщина.
И машина скрылась в пыли...
Врач повесила фотографию на стене своего кабинета и частенько смотрела на неё.
Иногда, вечерами, в полутьме светильника, ей казалось, будто под ногами пожилого мужчины, сидящего на стуле с котом на коленях, светятся следы.
Большие такие следы. Следы Ангела...
Автор ОЛЕГ БОНДАРЕНКО

Пожилой мужчина пришел в приют, опираясь на палочку...
Шел он с трудом, останавливаясь и отдыхая. Волонтёры притащили ему стул и напоили чаем:
— Что вам, дедушка? — спросила его молоденькая девушка, будущий ветврач.
— Да вот, — ответил он, — ноги у меня болят… Всех врачей обошел. Все процедуры сделал. Лекарства пью, а толку никакого...
— Может, это у вас от возраста? — поинтересовалась другая девушка-волонтёр.
— Может, и от возраста… — согласился пенсионер и добавил: — Только всё одно, не хочется, чтобы болели.
— А к нам-то зачем? — удивилась будущий ветврач.
— Мне посоветовали животинку взять какую-нибудь. И гулять с ней. Соседка сказала, что именно так и избавилась от всех болей в пояснице.
Волонтёры отворачивались и улыбались.
— Дедушка, — сказал молодой парень, с интересом поглядывая на будущего врача. — Так вы же не сможете бегать за собачкой.
— А вы мне не щенка дайте. Не молоденькую, а так, чтобы в возрасте.
— В возрасте… — задумалась одна из работников приюта для животных. — Ну, что же. В возрасте, так в возрасте. Пойдёмте. Выберете себе...
Они прошли в дальний угол, где стояли клетки с собаками и котами, которые прожили в этом приюте большую часть своей жизни. И ни они сами, ни волонтёры больше не надеялись на то, что кто-нибудь возьмёт их домой.
Старик шел между двумя рядами двухэтажных клеток. Он смотрел на собак разных расцветок. Породистых и нет. А они...
Они подлетали к прутьям решётки и жалобно подвывали. Просовывали носы и лапы, пытаясь задержать человека, который явно пришел, чтобы дать кому-нибудь из них уют и заботу.
И только слева была абсолютная тишина. В клетках слева лежали коты. В основном пожилые. Они давно уже ни во что не верили. Поэтому, просто провожали человека взглядом. Молча провожали...
Старик попросил принести ему стул. Он сел и дрожащими пальцами положил в рот таблетку.
— Дедушка. Вам плохо? — заволновалась одна из волонтеров.
— Нет, — ответил старик. — Это им плохо...
И показал на ряды клеток. По его морщинистым щекам текли слёзы. Волонтёр тяжело вздохнула.
Дед встал, опираясь на палку, и уже собирался продолжить свой путь, а может, просто уйти. Сердце так бешено стучало и болело, что он подумывал о следующем разе…
Но вдруг его взгляд упал на большого, пятнистого кота. Тот просто лежал в клетке напротив и смотрел на деда. Молча лежал. Не просил ничего. Просто смотрел, и всё.
Но дед остановился и сказал:
— Перестань так кричать! Перестань. Я же слышу тебя.
— О чём вы, дедушка? — заволновались волонтёры. Им показалось, что у старика галлюцинации. — Он молчит, кот молчит, — уверяли они старика.
Он посмотрел на них и улыбнулся:
— Просто… Просто вы его не слышите. Я беру его.
Волонтёры стали наперебой возражать: это же кот, а не собака, он пожилой и злой, он покусал и поцарапал с десяток волонтёров и серьёзно поранил двух врачей…
— Вот и славно, — оживился старик. — Такого мне и надо.
Он достал из кармана ошейник с поводком и подошел к клетке:
— Откройте!
— Дед, ты с ума сошел?! — закричал парень. — Ты не слышишь, что тебе говорят? Он опасный. Какой поводок и ошейник?!
Дед вдруг резко повернулся к парню и занёс над его головой свою палку:
— А ну, сопля, делай, что я тебе говорю! И не смотри, что я старый. На тебя меня ещё хватит.
Парень вздрогнул и, со страхом глядя на палку, открыл клетку…
Волонтёры разом ахнули и подались назад. Злобный характер этого кота был очень хорошо им известен. Они и кличку ему дали – Демон.
Старик подошел и, протянув руки, совершенно спокойно достал большого и тяжелого котищу. Тот не кусался, не царапался и не вырывался. Он посмотрел на деда и просительно мяукнул.
— Да, идём уже отсюда, идём, — успокоил его старик. Он поставил кота на стул и надел ему ошейник, а потом пристегнул поводок.
Демон стоял на стуле, как статуя, а все волонтёры смотрели на эту картину, разинув рты.
— Ну, вы и даёте, дедушка! — сказала будущий ветврач.
— Демон его зовут, — сообщил парень-волонтёр.