14 июля. Рыбалка на Волхове.

Выехали мы в такую рань, что даже петухи ещё спали. Я, если честно, тоже. Но папа сказал: «Кто рано встаёт, тому рыба клюёт». Я не стал спорить — просто засунул голову в капюшон и попытался доспать в машине.

Над рекой стоял туман. Не густой, а такой, лёгкий, как будто Волхов дышал. Папа сказал, что это красиво, а я сказал, что это похоже на молоко, которое убежало из кастрюли. Мы оба были правы.

По дороге через лес нам перебежал дорогу ёж. Настоящий, с колючками. Он посмотрел на нас так, будто мы ему мешаем, и скрылся в траве. Папа сказал: «К удаче». Я запомнил.

Ехали мы долго. Я смотрел в окно и пил морс из ежевики, который папа взял с собой в термосе. Морс был холодный и кислый, и от него сводило зубы. Но это было приятно.

Папа стал рассказывать про Старую Ладогу. Это, оказывается, одно из древнейших поселений Руси. Его основали ещё в восьмом веке, и оно было первой столицей Северной Руси. Именно туда, по преданию, пригласили на княжение Рюрика. Я представил, как здесь когда-то плыли ладьи, горели костры, и люди в кольчугах ходили по берегу. Папа сказал, что в Старой Ладоге есть крепость и курганы. Я подумал: вот бы и нам найти что-нибудь древнее. Но мы приехали за рыбой, а не за кладами.

На реке мы нашли хорошее место. Папа размотал удочки, а я стал искать наживку. На Волхове, как я выяснил, ловят леща, судака, плотву, щуку. Лещ клюёт на червя и опарыша, плотва — на опарыша, а щука — на живца или блесну. Мы взяли с собой и то, и другое, и третье.

Клёв начался почти сразу. Первым попался подлещик. Небольшой, но я всё равно обрадовался. Потом — плотва. Потом ещё одна. Папа сказал: «Тим, у тебя талант». Я сказал: «У меня просто удочка хорошая». Но про себя подумал, что талант тоже не помешает.

Судак долго не хотел клевать. Он, видимо, был занят своими судачьими делами. Но потом всё-таки клюнул — и я вытащил его. Небольшого, но настоящего. Папа сказал, что это хороший улов. Я согласился.

Потом мы жарили сосиски на костре. Они подгорели с одной стороны, но это было неважно. Я насаживал их на палочку и думал, что это лучшая еда на свете. Папа сказал, что сосиски на костре всегда вкуснее, чем дома. Я подумал: это потому, что мы голодные.

После еды мы стали кидать блинчики по воде. Это такая игра: берёшь плоский камень и пускаешь его так, чтобы он прыгал по поверхности. У меня получилось три прыжка. У папы — пять. Я сказал, что это нечестно, потому что у него руки больше. Папа сказал, что дело не в руках, а в технике. Я решил, что буду тренироваться.

Домой мы ехали уставшие, но довольные. В машине пахло рыбой и дымом от костра. Я держал в руках банку с уловом и думал: вот это и есть настоящая история. Не магнитик, не сувенир, а день, который запомнится надолго.

Тим.