Мы не рассуждаем знаком или звуком — мы работаем с интеллектуальным объектом.

Допустим, такой объект — «яблоко». Мы можем представить в голове «коробку», в которой будут лежать все признаки яблока (наш опыт взаимодействия с яблоком). Там будут все оттенки вкуса, запаха и формы, а также то, как оно пишется, произносится, слышится, и все отношения яблока к нам и миру.
А теперь магия: попробуйте описать вкус яблока, не употребляя термин «яблоко». Скорее всего, у вас ничего не получится, так как все образы составные и требуют совпадения нескольких факторов. Бывает так, что вы даже не можете узнать вкус яблока.
То есть получается, что для обмена информацией у нас должны совпадать названия интеллектуальных объектов, да и желательно, чтобы содержимое такой «коробки» тоже совпадало.
Но что делать, когда мы произносим слово, у которого есть альтернативное название, а собеседник знает именно другое название? Допустим, «водолазка». Как интеллектуальный объект это будет условный тонкий свитер с длинным воротником, полностью закрывающим шею. Но вот название может быть: бадлон, лонгслив с высоким горлом, свитер с высоким воротом, тонкий свитер с воротником‑стойкой.
А теперь подумайте, сколько таких слов вы употребляете в жизни и сколько альтернативных названий знаете и применяете?