Шэнь поднялась с пола медленно, будто каждое движение давалось ей с…

Шэнь поднялась с пола медленно, будто каждое движение давалось ей с трудом. Она выпрямилась, поправила сбившийся плащ, провела рукой по спутанным волосам. И посмотрела на Ли Вэя — долгим, тяжелым взглядом, в котором не было ни боли, ни гнева, ни удивления.
— Он отправляет меня в ссылку, — сказала она ровно. — Он выбрал их. Цзя. Жу. Этого мальчика, которым можно управлять. А меня... меня он отправляет умирать на северных границах.
— Госпожа, я могу...
— Ты ничего не можешь, — оборвала она. — Никто ничего не может. Это приказ императора. Это закон.
Она подошла к окну, распахнутому настежь, и вдохнула свежий воздух. Внизу, во дворце, кипела жизнь — слуги бегали по коридорам, слышались голоса, топот ног. Никто не знал. Или знали, но не спешили сочувствовать.
— Я всегда знала, что это случится, — сказала Шэнь, не оборачиваясь. — С того самого дня, как я родилась. Я всегда была для него чужой. Слишком сильной. Слишком опасной. Слишком... ненужной.
— Госпожа, — Ли Вэй шагнул к ней, и в его голосе впервые за все годы послышалось что-то, похожее на отчаяние. — Я пойду с вами. На север. Куда бы вы ни пошли. Я не оставлю вас.
Шэнь обернулась. Взглянула на него — долго, пристально, будто видела впервые. В ее глазах мелькнуло что-то — может быть, благодарность, может быть, боль, а может, та самая искра, которую она так долго гасила в себе.
— Зачем? — спросила она тихо. — Зачем тебе идти со мной? Там, на севере, нет трона. Нет власти. Нет надежды. Только холод, ветер и смерть. Иди в столицу. Служи регентам. Они будут платить тебе золотом и почестями.
Ли Вэй смотрел на нее, и в глазах его не было ни капли сомнения.
— Я служу только вам, госпожа, — сказал он твердо. — Я не уйду. Никогда.
Шэнь закрыла глаза. Вдохнула. Выдохнула.
— Ты глупец, Ли Вэй, — прошептала она. — Ты всегда был глупцом.
— Значит, я пойду за вами на север, — ответил он. — Как глупец.
Она открыла глаза, посмотрела на него — и на одно короткое, почти неуловимое мгновение в ее взгляде мелькнуло что-то, чего Ли Вэй не видел никогда раньше. Живое. Настоящее. Человеческое.
Но тут же маска опустилась.
— Хорошо, — сказала она. — Собирай людей. Тех, кто останется с нами. И вели готовить лошадей. Мы выезжаем через три часа.
— Госпожа? — У Сю поднялась, и в голосе ее звенели слезы. — А я? Я с вами?
Шэнь повернулась к ней. Подошла, взяла за руки, сжала их.
— Ты останешься здесь, — сказала она мягко. — Ты нужна во дворце. Кому-то нужно присматривать за маленьким императором. За его матерью. За этим проклятым местом. Ты — мои глаза и уши, У Сю. Я вернусь. И ты расскажешь мне все.
— Когда? — прошептала У Сю. — Когда вы вернетесь?
Шэнь ничего не ответила.
Она отпустила руки служанки, поправила пояс с мечом, одернула плащ — и вдруг почувствовала, как что-то внутри нее, то, что казалось мертвым и остывшим, начинает медленно просыпаться. Не радость. Не надежда. А что-то другое — темное, колючее, цепкое.
Гнев.
Ее заставили уйти. Ее изгнали. Ее предали — император, совет, те, кому она служила годами.
Она окинула взглядом покои, где жила так долго. Гобелены, книги, оружие на стенах. Все это — прошлое. Все это больше не имело значения.
Она посмотрела на Ли Вэя — и в глазах ее впервые за последние сутки появилась сталь.
— Веди, — сказала она коротко. — На север. Посмотрим, что там, в этой пустоте.
И она шагнула за порог — в новый день, в новую жизнь, в неизвестность, которая была страшнее любой смерти.
Впервые в жизни принцесса Шэнь не знала, вернется ли она. И не была уверена, что хочет вернуться.
Но она шла вперед. Потому что другого выбора у нее не было.