У Сенеки в «О блаженной жизни» есть убийственно точная формула: «Не…
У Сенеки в «О блаженной жизни» есть убийственно точная формула: «Не настолько хорошо обстоят дела с человечеством, чтобы большинство голосовало за лучшее: большая толпа приверженцев – всегда верный признак худшего».
Он сравнивал нас со слепым стадом: люди «несутся туда, куда бегут все, а не туда, куда следует».
Когда Палпатин объявляет о создании Галактической Империи, Сенат встречает это овацией. Падме произносит фразу: «Вот так и умирает свобода — под гром аплодисментов». Стоик здесь подчеркнул что можно оставаться в меньшинстве, но сохранить ясность рассудка.
Наполеон у Толстого кажется сам себе гением, ведомым судьбой, но на деле он «обманывает себя и других, приписывая себе исход сражений и руководство событиями», тогда как массы движутся иными, неизвестными ему силами. Популярность и власть создали иллюзию контроля, но реальность оказалась сильнее. Стоик выписывает: быть на вершине одобрения толпы ещё не значит понимать истину.
В «Хоббите» есть история Озёрного города: там Мастер получил власть через «торговлю и пошлины», а решения принимал, следуя за «общим гамом» (general clamour), а не за совестью или долгом. Толкину ближе Бард — человек, который действует по правде, даже если его не поддерживает ревущая толпа.
Сенека, Падме, Толстой и Толкин говорят об одном: популярность — это внешний поток, а не компас. Толпа может ошибаться, и чаще требует «хлеба и зрелищ».
Не стремимся быть в меньшинстве ради эпатажа, элитарности. Важно стремиться не идти против своего разума. Если ты прав — ты можешь остаться один.
Читаю, смотрю, иду своим путём.
Он сравнивал нас со слепым стадом: люди «несутся туда, куда бегут все, а не туда, куда следует».
Когда Палпатин объявляет о создании Галактической Империи, Сенат встречает это овацией. Падме произносит фразу: «Вот так и умирает свобода — под гром аплодисментов». Стоик здесь подчеркнул что можно оставаться в меньшинстве, но сохранить ясность рассудка.
Наполеон у Толстого кажется сам себе гением, ведомым судьбой, но на деле он «обманывает себя и других, приписывая себе исход сражений и руководство событиями», тогда как массы движутся иными, неизвестными ему силами. Популярность и власть создали иллюзию контроля, но реальность оказалась сильнее. Стоик выписывает: быть на вершине одобрения толпы ещё не значит понимать истину.
В «Хоббите» есть история Озёрного города: там Мастер получил власть через «торговлю и пошлины», а решения принимал, следуя за «общим гамом» (general clamour), а не за совестью или долгом. Толкину ближе Бард — человек, который действует по правде, даже если его не поддерживает ревущая толпа.
Сенека, Падме, Толстой и Толкин говорят об одном: популярность — это внешний поток, а не компас. Толпа может ошибаться, и чаще требует «хлеба и зрелищ».
Не стремимся быть в меньшинстве ради эпатажа, элитарности. Важно стремиться не идти против своего разума. Если ты прав — ты можешь остаться один.
Читаю, смотрю, иду своим путём.