Нейротренинг для жизни

Понедельник пошёл на хер!

Почему я выбираю «Сигвет мСП», а не только традиционные сессии

Я очень эмпатичный человек. Это не жалоба и не кокетство — это факт, с которым я работаю каждый день.

Я считываю клиента мгновенно: изменение дыхания, паузу перед важной фразой, едва заметную дрожь в голосе. Это моя сила — благодаря ей люди быстро чувствуют: «здесь меня понимают». Но у этой силы есть цена, и она честная: всё, что я считываю, остаётся во мне. Клиент уходит, а его тяжесть — нет. Она живёт во мне ещё какое-то время.

В традиционном формате сессий я всё время «включена». Моя нервная система постоянно открыта навстречу и к вечеру я опустошена, но не могу выключиться. Это не слабость. Это физиология compassion fatigue — усталости от сострадания. Исследования давно показывают: чем выше эмпатия, тем больше ты впитываешь, и без структурной защиты истощение почти неизбежно.

Именно поэтому я работаю с аппаратом «Сигвет мСП».

Скажу прямо: для меня это электронный психолог. Не замена мне — а второй специалист в кабинете, который берёт на себя ту часть работы, где раньше мне приходилось держать всё собой. Когда клиент в сильном напряжении, когда его накрывает, — аппарат через свет, звук и вибрацию с билатеральной стимуляцией мягко помогает его нервной системе перейти из режима «бей или беги» в состояние, где можно дышать, думать и чувствовать. А я в этот момент не трачу себя на то, чтобы «вытянуть» его своим присутствием.

Что это меняет для меня как для эмпатичного психолога?

Моя эмпатия становится дозированной. Я не вкладываю всю свою чувствительность в тот момент, когда нервная система клиента ещё в шторме. Сначала аппарат помогает снизить активацию, создаёт пространство, где можно работать. И тогда я вхожу — тёплая, внимательная, настоящая.

Это не отстранённость. Это более точное приближение. Исследования подтверждают: использование структурированных инструментов в работе с травмой связано с более низким уровнем выгорания. Механизм прост — когда часть процесса берёт на себя структура, специалисту не нужно закрывать каждый пробел своими ресурсами. Границы держатся не на силе воли, а на самой структуре работы.

Я берегу свою чуткость. Именно поэтому не позволяю ей расходоваться бесконтрольно. «Сигвет мСП» — не «удобный» выбор. Это выбор, который позволяет моей эмпатии выжить.

Я хочу и через десять, через двадцать лет сидеть напротив клиента с той же теплотой в глазах — а не превратиться в уставшего специалиста, который защищается от всех и вся.

Пятница все ближе!

«Я теряю маму, хотя она еще жива»: Психология тех, кто рядом с дементным родственником

Вы знаете что у моей мамы была операция по ампутации пальца в связи с диабетом . Мы встречаемся каждый день и в палате лежит женщина с деменцией . Вчера днём она чуть не напилась Хлоргексидин а , постоянно пытается уйти и это конечно сильное напряжение для всех . Немного расскажу и может быть поддержу тех кто столкнулся с такой же проблемой .

Когда мы говорим о деменции, мы чаще всего думаем о самом больном. Но есть еще одна жертва этой болезни — его семья. Те, кто ухаживает, терпит, любит и медленно прощается.

Это состояние называют «неоднозначной утратой». Человек физически рядом, но того, кого вы знали и любили, больше нет. И это вызывает спектр чувств, в которых очень стыдно признаться даже самому себе.

Что происходит с психикой ухаживающего:

1. Амбивалентность. Вы можете одновременно чувствовать огромную нежность и дикую злость. «Я ненавижу его за то, что он таким стал, и ненавижу себя за эту ненависть». Это нормально. Это не делает вас плохим человеком.
2. Хроническая тревога. Вы не можете расслабиться, потому что постоянно ждете «выкидона»: ухода из дома, пожара, падения.
3. Антоципаторное горе. Вы начинаете горевать о потере еще до физической смерти близкого. Это истощает не меньше, чем само горе.
4. Социальная изоляция. Друзьям сложно понять, почему вы не можете «просто прийти в гости» или «взять себя в руки».

Что с этим делать?

Разрешите себе чувства.
Нет «правильных» эмоций. Вы имеете право на усталость, гнев, раздражение и желание, чтобы это все закончилось. Подавление эмоций ведет к депрессии и психосоматике. Проговаривайте их (в дневнике, на терапии, в группах поддержки).

Отделяйте личность от болезни.
Когда близкий говорит гадости или обвиняет вас в кражах — это говорит болезнь, а не ваш папа или бабушка. Это помогает не принимать обиды на личный счет и сохранять внутренний ресурс.

Правило «кислородной маски».
Вы не сможете качественно заботиться о другом, если сами падаете от истощения. Найдите хотя бы 2-3 часа в неделю, когда вы физически недоступны для больного (сиделка, соцработник, родственники). Это не эгоизм, это условие выживания.

Откажитесь от иллюзии «вернуть как было».
Самая большая боль — пытаться переубедить больного, что он неправ, или ждать, что он «образумится». Примите реальность: теперь ваша коммуникация строится на других правилах. Не спорьте, не доказывайте, не воспитывайте. Это сохранит вам нервы.

Ищите поддержку среди «своих».
Обычные друзья не поймут специфики. Найдите онлайн-сообщества или группы поддержки для родственников дементных больных. Опыт «я не одна такая» творит чудеса.

Обратитесь к психологу или психотерапевту.
Если вы чувствуете, что проваливаетесь в депрессию, если есть нарушения сна или панические атаки — это не слабость, а симптом перегрузки. Медикаментозная поддержка на время кризиса — это костыль, который помогает идти.

Главное, что нужно помнить:
Ваша ценность как человека не измеряется тем, насколько «идеально» вы ухаживаете. Вы уже герой, потому что просто находитесь рядом в этой темноте.

Берегите себя. Вы нужны себе.

Пятница!!!

Всем отличного дня !!! ( Контент от подписчиков )