Отрывки из писем Александра Ширвиндта и Наталии Белоусовой

ОНА. Из Нового Иерусалима в Уфу. 16 июля 1958 года.
Только что пришла из консультации. Все в порядке, только надо есть побольше фруктов и овощей и всякое молочное, а больше ничего нельзя. Когда мне бывает очень грустно без тебя, я поглаживаю пузо как кусочек тебя. Ведь, подумай, как смешно: во мне, внутри, далеко и глубоко, твой, понимаешь, твой кусочек, и он живет независимо от меня, я не могу сделать, чтобы он пошевелился, он шевелится сам, когда захочет есть или устал трястись при ходьбе. И засыпает это твое позже меня, я всегда слышу, как оно шевелится, и, видно, укладывается поудобнее спать. Но зато я просыпаюсь раньше. Проснусь, но не двигаюсь. А оно все равно просыпается и начинает торопить, чтобы его скорей покормили. Киса, напиши, как же назвать сына? Саша, да? А Миша тебе окончательно не нравится?

ОНА. Из Нового Иерусалима в Уфу. 18 июля 1958 года.
Я теперь из-за Него стала бояться переходить улицу. Меня раздавят - пускай, я никогда не боялась. Но за него боюсь ужасно, вообще, во всем… А я все-таки никак не могу привыкнуть, что у меня есть муж, во всяком случае ты и муж - понятия совершенно несовместимые. Тебя я знаю и люблю, а муж - это что-то нереальное, чужое и страшное

ОН. Записка в роддом. Август 1958 года. Кутя! У меня нет бумаги! Я прилетел в 6 часов - никого нигде нет, а эта тетя Саша не мычит и не телится - мальчик, мальчик, а где ты и как ты, ничего не знает. Обзвонил все родильные дома Москвы и бегал и в Грауэрмана, и на Никитскую, а там и там - ремонт. С ума сошел совсем, наконец здесь сказали, что есть. Киса! Как ты? Ты меня больше не любишь? А он красный?.. Я счастлив с тобой… Как же его назвать? Я предлагаю Саша или Миша...