В те времена, когда небо ещё не знало звёзд, а земля лежала во тьме…

В те времена, когда небо ещё не знало звёзд, а земля лежала во тьме над бездною, Род сидел в жаркой небесной бане. Пар поднимался до самых высот, и Род, устав от трудов по устройству мира, обтёрся ветошкой, пропитанной своим потом, и бросил её с неба вниз, в пучину вод.
Падая, ветошка распалась на капли. Одна большая капля ударилась о воду и стала глиной — мягкой и податливой, словно тесто. И тут из тени пришёл Чернобог, владыка холодной стороны мира, повелитель тьмы и разрушитель порядка. Он увидел эту глину и решил сотворить из неё существо, чтобы бросить вызов Роду и наполнить мир своей волей. Чернобог стал лепить фигуру, но у него не получалось вдохнуть в неё жизнь: глина оставалась мёртвой, холодной, не отзывалась ни на шёпот, ни на крик.
Тогда Род спустился к краю мира и увидел, что Чернобог трудится над его каплей. Род не стал сразу прогонять соперника — он захотел показать, что жизнь рождается не из гордыни и холода, а из труда и заботы. Он взял ту же глину, но добавил к ней щепотку земли, взятой с самого центра мира, и каплю росы, упавшей с небесных трав. И начал лепить уже не спеша, как гончар лепит сосуд: сначала форму, потом тонкие детали, чтобы всё было прочно.
Пока Род лепил, Чернобог не мог успокоиться. Он подговорил собаку, которая сторожила творение, — пообещал ей тёплую шубу и хлеб, если она отвернётся хоть на миг. Собака, дрожа от холода, согласилась. И Чернобог оплёвал фигуру со всех сторон, надеясь испортить её навсегда, наложить на неё печать своей тьмы.
Род вернулся и увидел, что случилось. Он не стал уничтожать творение — вместо этого он вывернул фигуру наизнанку, чтобы плевки Чернобога остались внутри. С тех пор в человеке живёт и сила, и слабость: сила — от капли пота Рода и от глины центра мира, а слабость — от тьмы, спрятанной внутри. Поэтому человек иногда кашляет, иногда болеет, поддаётся страху и холоду, но всё равно держится на ногах.
Затем Род взял ещё одну каплю — самую чистую, упавшую не с ветошки, а прямо с его лба, когда он наклонился над творением. Этой каплей он коснулся рта фигуры и сказал: «Будь живым». И в тот миг в человека вошла душа — не как приказ, а как тихий голос, который слышит сердце.
Но Род знал, что одного человека мало. Он посмотрел на спешку, с которой Чернобог пытался творить, и понял: торопливость рождает несовершенства. Поэтому, когда Род создавал остальных людей, он уже не гнал время. А в народе с тех пор говорят: кто спешит — тот делает кривое. Вот почему среди людей есть и сильные, и слабые, и быстрые, и медлительные — каждый со своим изъяном и своей силой.
И последним Род создал Еву. Он не брал ни ребра, ни хвоста, ни теста. Он взял две капли: одну — от той самой ветошки, вторую — от росы, что упала на глину. Смешал их и слепил женщину, чтобы в ней соединились и земное, и небесное, и чтобы она могла видеть то, что скрыто от мужчин — тени, которые шепчут правду.
Так и стало: человек вышел из капли пота, из глины, из противостояния сил света и тьмы и из заботы Рода. И с тех пор каждый человек — это история о том, как из несовершенства рождается жизнь.