...начало ЗДЕСЬ...
- Видеть то вижу, Кузенька, но только те которые наветами не скрыты. Вот Василисушка то явно наветами скрыла силу свою волшебную. Да и в жабе я ничегошеньки не заприметил.
Кузьма был настолько удивлён, что даже перестал обижаться. А Василиса присела перед Кузьмой на корточки и так внимательно стала его разглядывать, что он снова смутился и потупился в пол.
- Хорошо, Кузьма. Верю я что тО — были гномы. И мы обязательно подумаем над этим. А пока ты мне про жабу расскажи.
- А что про неё рассказывать. Жаба то твоя, Василисушка. Ты про неё поди более меня знаешь.
- Моя да не совсем. Пару дней назад прыгнула эта жаба мне под ноги, как только я вышла из подъезда. В такой то мороз! Я её обошла, а она мне потом на машину прыгнула. И на сердце стало не спокойно. Вот я её и взяла себе. Смотрю на неё и тревога на сердце ложится. А видеть, так ничего не вижу.
- Как так? - изумился домовёнок, подбежал к высоко висевшей полке и задрал голову.
Следом за ним подошла Василиса, взяла Кузеньку на руки и поднесла к аквариуму. После того как домовёнок вдоволь насмотрелся на жабу и был поставлен на пол. Он демонстративно развёл руками и сказал :
— Жаба, конечно, под чарами. Под крепким чарами да с наветом. И как с неё их снять я не ведаю.
— А ты не мог бы, хоть приблизительно, сказать кто она?- спросила хозяйка.
- А почём мне знать то? Пусть сама и скажет.
-?!
— Ну, не скажет, конечно, а напишет.
- А если она писать не умеет?
- Тогда пусть нарисует.
Василиса аж руками всплестнула :
— Ах ты умничка какой. Давай попробуем...
Через несколько минут на столе уже лежала бумага. И под малюсеньким карандашиком жабы начал вырисовываться силуэт русалки, а рядом гребень с загнутой змейкой ручкой.
- Ариэль, русалочка моя любезная, - прошептала Василиса и заплакала.- Кто же так тебя... За что же тебя так...
Из мутного глаза жабы скатилась слеза и капнула прямо на рисунок. Панкратий понуро стоял в сторонке и тихонько ужасался происходящему. Кузьма же, напротив, изподлобья наблюдая за Василисой, лихорадочно искал решение этой проблемы.
- Василисушка, нечего здесь моря слёзные разводить. Говори : кто такая Ариэль? - решительно и властно сказал он.
- А ты, Кузьма-домовой, как я посмотрю, не промах. Ариэль моя подруга заморская, дочь морского царя. Мы с ней сдружились, когда я от тоски по миру ездила, смысл искала...
— Во оно как... А что царю морскому без надобности его дочь, коли он до сих пор не спохватился и не кинул клич по всему миру о её пропажи?
— Так она не в ладах с семьёй своей, не понимают они её... Отдельно она живёт.
— Не порядок это. С родичами в мире жить надобно. Во вспоможении... Ну да ладно. Что было то не воротишь,- и с этими словами домовёнок лихо забрался на стол. Он присел на корточки рядом с жабой, дал ей в лапки карандаш и продолжил.- Ты знаешь кто тебя очаровал?
Жаба переводила взгляд с карандаша не домовёнка, но ничего не рисовала.
- Do you know who bewich you? - перевела на понятный для русалочки язык Василиса.
После этого карандаш быстро замелькал над бумагой. А в появившимся женском силуэте даже Кузьма смог увидеть ведьму.
— Ursula?- спросила Василиса.
Зачарованная русалочка изобразила галочку.
- Is she still angry ?
Жаба поставила крестик и карандаш вновь затанцевал над бумагой. Вполне узнаваемый профиль Василисы появился рядом с нарисованной русалочкой.
— Никак это ты, Василиса, - задумчиво произнёс Кузьма, рассматривая рисунок. - А переведи ка ты ей на её русалочий : не связаны ли её чары с тем, что у нас гномы здесь шастают?
- Да угомонись ты, Кузьма, со своими гномами! - в сердцах сказал, молчавший до сих пор, Панкратий.
- Переведи, - упрямо повторил Кузьма.
- It it connected wiht the appearance your dwarfs in our place? .
И маленькие, неуклюжие лапки жабы нарисовали большую и жирную галочку.
#ПоследнийХранитель