Дмитрий Павлов

«ЛИФТ»
                                                            «Структура времени, воспринимаемого                                                             разумом, не является абсолютной – она
                                                            определяется свойствами самого
                                                            разума. Для человека время течёт
                                                            линейно (из прошлого через
                                                            настоящее в будущее), однако
                                                            принципиально возможен разум,
                                                            воспринимающий время нелинейно  
                                                            (например, циклически или целостно),
                                                            для которого не существует различия
                                                            между «до» и «после» …
                                                                      А. Логинов («Аксиома нелинейного                                                                       восприятия времени»).
 
На дворе стояло лето, и вечер пятницы дышал той особенной, расслабленной истомой, которая бывает только в конце рабочей недели. Никита возвращался домой, погруженный в туман собственных мыслей. В голове крутились отчеты, нерешенные задачи и бесконечный список дел, которые он так и не успел закрыть до выходных.
Он вошел в прохладный полумрак подъезда, привычно нажал кнопку вызова лифта и, не дожидаясь, пока двери разъедутся, уставился в экран телефона, проверяя свою почту. Когда створки прибывшего лифта с тихим шелестом разошлись, Никита, не поднимая глаз, шагнул внутрь. Он привычно развернулся, глядя на панель управления, но мысли о завтрашнем дне снова поглотили его. Он так и застыл, не протянул руку ни к одной кнопке.
Двери лифта автоматически закрылись. В кабине на секунду стало совсем темно, а затем свет под потолком неприятно моргнул, словно кто-то дернул за невидимый рубильник. Никита вздрогнул, оторвался от экрана и поднял глаза на панель. Кнопки не светились. Лифт не двигался. Двери были закрыты.
— Ну вот еще, — пробормотал он, чувствуя, как внутри опять возвращается раздражение.
Он нажал на кнопку своего, двенадцатого этажа. Никакой реакции. Нажал еще раз, сильнее. Тишина. Лифт стоял неподвижно, как бетонный саркофаг. Никита нажал кнопку «Вызов диспетчера», но в ответ не раздалось даже привычного гудка — динамик молчал, словно был вырван с корнем.
Никита нахмурился. Он нажал кнопку открытия дверей. Створки даже не шелохнулись. Он попробовал раздвинуть их руками — они поддались лишь на пару миллиметров, а затем уперлись во что-то твердое, будто снаружи их держали.
В кабине было непривычно тихо. Обычно лифт всегда издавал какой-то гул, слышались шорохи в шахте, скрип тросов. Сейчас же стояла вакуумная тишина, от которой закладывало уши.
Никита снова посмотрел на панель. Лампочки кнопок по-прежнему были темными, но теперь он заметил нечто странное. В углу панели, там, где обычно красовалась табличка с номером лифта и реквизитами производителя, появился тонкий, едва заметный знак бесконечности, в виде песочных часов, перевернутых на бок.
Он приложил ладонь к металлической стене кабины. Она была ледяной, хотя на улице стоял июльский зной. Никита почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок. Он тогда посмотрел на экран своего смартфона — он был черным. Ни сети, ни времени, ни даже индикатора заряда.
В этот момент свет в кабине снова моргнул, но на этот раз он не загорелся вновь. Наступила п