Какие это свободные жирные кислоты? Пальмитиновая, стеариновая, миристиновая, арахидоновая.

Но чем необычен этот комплекс жирных кислот во внешних липидах волос — тех, которые находятся в кутикуле между чешуйками и склеивают их?

Большим количеством той самой 18-MEA, которую сейчас начинают активно раскручивать.

Чем она интересна?

Кстати, в составе жирных кислот её почти половина — более 40%.

Интересна она тем, что именно 18-MEA образует прочные ковалентные химические связи.

Это единственный компонент внешних липидов волоса, который умеет образовывать прочные ковалентные связи с белками кутикулы.

И именно за счёт этого 18-MEA склеивает друг с другом чешуйки кутикулы.

Напомню, что внешний слой волоса — кутикула — имеет строение как кольчуга.

Это чешуйки, высохшие до состояния реально пластиковых микропластиночек кератиноциты с большим количеством белка.

Эти чешуйки лежат друг на друге со смещением процентов на 10–15.

Одним концом они прикреплены к кортексу, другим выходят на поверхность волоса.

Если разрезать волос перпендикулярно оси, у нас получится несколько слоёв кутикулы.

На самом деле каждая чешуйка и к кортексу крепится, и на поверхность волоса выходит.

Для того чтобы кутикула хорошо выполняла свои защитные функции, она должна быть герметична.

Чтобы она была герметична, надо эти чешуйки друг с другом слепить.

И слепляются они как раз за счёт того, что мы условно называем биологическим клеем — кожного себума особого состава.

Он действительно обладает хорошими, в кавычках, клеющими свойствами именно благодаря 18-MEA.

Потому что всё остальное — это просто воскоподобные по текстуре липиды, которые, да, конечно, склеивать будут, но не особо прочно.

А именно за счёт 18-MEA, которое ковалентно крепится прямо к белкам кутикулы, все чешуйки кутикулы оказываются покрытыми тончайшим слоем — толщиной порядка 2,5 нанометров — именно 18-MEA, который крепится к чешуйкам.

Получается, что они мастерски смазаны тончайшим слоем специфических липидов, липофильного вещества 18-MEA, которое как раз и обеспечивает скольжение и хорошее расчёсывание, если волосы здоровые.

Именно за счёт этого уменьшается трение между волокнами волос.

А визуально мы воспринимаем это как здоровые волосы, потому что когда низкий коэффициент трения между соседними волосками, то волосы двигаются по-другому.

И вот это характерное движение здоровых волос тут же подсознательно трансформируется в понимание: ага, вот эти волосы здоровые, а вот это у нас пакли после того, как кто-то, например, пережёг себе волосы горячей укладкой или окрасил.

Вот этот слой внешних липидов волоса, во-первых, постепенно вымывается жёсткими ПАВами при каждом мытье волос, то есть у нас есть микроповреждения этого слоя. Потому что ПАВы не могут объяснить: «вот этот жир — это грязь, а вот этот жир — нужные нам внешние липиды волоса». ПАВы растворяют и то, и другое.

Понятное дело, что внешние липиды волос растворить несколько сложнее именно за счёт специфического химического состава, но всё равно.
То есть, во-первых, идут постоянные химические микроповреждения.
Плюс, если мы используем какие-то травмирующие процедуры для волос — например, окрашивание, химическую завивку или выпрямление — внешние липиды тоже от этого страдают.

Есть исследования, в которых просто сравнивается химический состав внешних липидов неповреждённых и окрашенных волос.

Разница радикальная: в среднем в два раза снижается концентрация наиболее важных компонентов внешних липидов.
Холестерола — в два раза, чистых церамидов, кстати, поменьше.

А вот, например, сульфат холестерина падает вообще в три раза. 18-MEA тоже падает в два раза. Это при окрашивании.

Но мы с вами на самом деле очень сильно недооцениваем эффект микроповреждений.

И это очень хорошо видно, когда изменение содержания внешних липидов измеряется не между двумя прядями (одну окрасили стойкой краской, другую не окрасили), а вдоль по пряди волос, отрезанных у живого человека, начиная от корней к концам.