Ольга Валиева Сила диалога

Идём мы сегодня с Губером по улице. Ну как идём. Губер скачет козликом, а я работаю аниматором, у которого одна задача: перетянуть всё внимание козлика на себя. Пою, хлопаю, шуршу пакетиком, предлагаю явства заморские, изображаю самое интересное событие в его жизни.

И тут навстречу нам два козлёнка. Настоящих. На поводках. В двух шагах от центра Питера.

Хорошо, что я их уже вчера видела и морально подготовлена, мысли звонить в жёлтый дом нет. А вот что подумает взрослый человек, впервые встретивший такое?

Наша крыша не спеша едет, шифером шурша.

Губер на этот раз мои старания не оценил. Козлята были явно интереснее, и мне пришлось поднапрячься: пакетик зашуршал громче, голос стал выше, прыжки энергичнее. Кажется, со стороны я уже сама была похожа на третьего козлёнка, только без поводка.

И вот что обидно. У нас с Губером, между прочим, отношения. Тепло, ежедневная забота, твёрдое решение никуда друг от друга не деваться. А тут два незнакомца с копытцами, и всё. Огонь. Любовь с первого взгляда. Знает он о них ровно ничего, а смотрит так, будто готов идти за ними хоть до Финского залива.

Сегодня на интенсиве «Связь есть. Меня слышно?» как раз день про то, из чего сделана любовь. Про тепло, огонь и решение остаться. И про то, почему одна из этих частей так легко начинает казаться нам всей любовью.

Самые высокие заборы обычно стоят вокруг пустых участков.

Тебе сто раз говорили: защищай границы. И ты защищаешь. Всерьёз, с пеной у рта, до победы.

Ты отвечаешь раньше, чем тебя успели задеть. В просьбе слышишь посягательство. В вопросе нападение. В чужой усталости претензию лично к тебе.
Человек приносит тебе чай, а его встречает вся артиллерия.

Как поручик у Буццати, ты годами сидишь в крепости и ждёшь татар. Татары не приходят. Зато крепость в идеальном состоянии.

А потом однажды все отходят на безопасное расстояние. Ровно туда, куда ты их и гнала. Ты поднимаешься на сторожевую башню и смотришь внутрь.
И не можешь вспомнить, что охраняешь.

Внутри стоят старые страхи. Обиды, которым много лет. Разочарование, которое однажды сказало «больше никогда» и с тех пор несёт караул. Ты выдала им пропуск и зовёшь их «мои ценности».

Большая разница, что ты защищаешь. От кого. И каким способом.
Иногда под видом себя ты защищаешь свою старую боль.

От себя ты обороняешься точно так же. Не пускаешь себя туда, где больно, и называешь это заботой о себе.

А если завтра за воротами не останется ни одного врага, что у тебя будет внутри?

Интенсив «Связь есть. Меня слышно?»
Старт завтра, 19 октября.
10 000 ₽, есть рассрочка.

Оплатить: https://olgavalievacoach.ru/connection

Уточнить детали: Ольга Валиева

А ты идешь на интенсив?
Будем говорить про любовь и не только.

Интенсив «Связь есть. Меня слышно?»
Каждое утро подкаст, тема и вопрос дня. Я в чате каждый день.

Пять дней в неделю, три недели. Старт 19 октября.
10 000 ₽, есть рассрочка.

Вход до понедельника, 19 октября, 8:00 мск.
Оплатить: https://olgavalievacoach.ru/connection

Уточнить детали: Ольга Валиева

Стыдно бывает только перед своими

Почти год я ходила к одному мастеру на маникюр, и за весь этот год мы едва ли сказали друг другу больше, чем «здравствуйте» и «до встречи».

А сегодня она обмолвилась: «Я работаю до двадцать шестого, потом уезжаю».
Куда?
«Домой, в Кыргызстан».

Слово за слово, и мы уже говорим о книгах. О русской литературе, о кыргызской. Русский у неё прекрасный, живой, с тем словарным запасом, который сразу выдаёт читающего человека. Она с детства живёт в России.

Мне стало любопытно, и я спросила, почему ей было важно сохранить свой язык.
«Знаете, когда я приезжала к себе на родину, мне было очень стыдно не говорить на родном. И я хочу, чтобы мои дети знали русский так же хорошо, как я. Но и свой тоже».

И чуть погодя, словно сознаваясь в проступке: «К своему стыду, я очень недовольна тем, как знаю литературный кыргызский».

Я шла домой и думала об этом.

Её ведь никто не принуждал. Русского ей хватало с лихвой, можно было спокойно жить, быть своей там, где живёшь, и ни о чём не тревожиться.

Но стыдно бывает только перед своими. Перед чужими не стыдно. Раз ей было стыдно, значит, она всегда знала, чья она.

И недовольство её совсем не похоже на самоедство. Так бывают недовольны собой рядом с тем, что любят и чтут. Когда знаешь, что оно заслуживает большего, чем ты пока умеешь ему дать.

У Айтматова есть манкурт. Человек, у которого отняли память о том, кто он и откуда. Когда мать пришла за ним, он её не узнал.

Его лишили памяти силой. А своё чаще отдаёшь сама, понемногу и по доброй воле, просто потому что так удобнее. Имя, которое сокращаешь, чтобы не переспрашивали. Шутка про «твоих», над которой смеёшься вместе со всеми. Город, о котором на вопрос «откуда ты» отвечаешь «да так, небольшой». Семейная история, которую так и не расспросила, пока было у кого.

Ничего страшного при этом не случается. Просто становишься чуть больше своей здесь.
И чуть меньше своей там, откуда ты родом.

Она хочет, чтобы её дети знали оба языка. Чтобы им никогда не пришлось выбирать, где быть своими.

Что своё ты до сих пор бережёшь, хотя этого от тебя давно никто не требует?

Я знаю, что ты сделаешь в чате

Я ещё не видела тебя. Но могу сказать, как ты будешь вести себя в чате.

Утро. Одна из участниц пишет длинно и больно. Про то, о чём явно никому раньше не говорила.

Ты отвечаешь первой. Через минуту. «Обнимаю тебя». Сердечко.

Потом садишься писать свой ответ на вопрос дня. Пишешь. Перечитываешь. Рядом с её историей твоя кажется мелкой. Стираешь половину. Отправляешь короткое, почти деловое.

И ближайший час открываешь чат чаще, чем нужно. Смотришь, ответил ли кто.
Или наоборот. Читаешь всех, внимательно, до последнего сообщения. Сама не пишешь ничего. «Мне просто интересно посмотреть».

Или пишешь самый подробный, самый честный ответ в группе. А потом полдня ходишь с горячими щеками и жалеешь, что так раскрылась.

Какой из этих вариантов твой, ты уже знаешь.
Только вот что. Это не про чат.

Ровно так ты ведёшь себя на работе. С подругами. Дома. Везде, где есть другие люди. Просто там этого не видно, потому что всё размазано по годам.

А в группе это видно за один день. Как под лупой.

Любой из этих вариантов подходит. С него и начнём.

Что именно это говорит о тебе и почему в группе это видно лучше, чем в любых воспоминаниях, я разбираю в одном из подкастов интенсива. Здесь не скажу.
Это надо увидеть на себе.

Интенсив «Связь есть. Меня слышно?»
Каждое утро подкаст, тема и вопрос дня. Я в чате каждый день.

Пять дней в неделю, три недели. Старт 19 октября.
10 000 ₽, есть рассрочка.

Вход до понедельника, 19 октября, 8:00 мск.
Оплатить: https://olgavalievacoach.ru/connection

Уточнить детали: Ольга Валиева

Пришла на тренировку, состояние так себе. Думаю, сделаю сегодня полегче. Отжимания!

Отжимаюсь, и мне легко. Красиво, мышцы пружинят, прямо удовольствие.

И тут до меня доходит. Моё «полегче» для женщины на соседнем коврике может быть пределом мечтаний.

Сейчас вообще модно про лёгкость. Лёгкость бытия, лёгкие деньги, лёгкие отношения. Про неё пишут, на неё медитируют, её загадывают на Новый год.

А что это такое, если честно?

Младенец рождается, и ему тяжело держать голову. Он кричит, потому что ему больно и тяжело. Ему легко? Нет. А через несколько месяцев он крутит этой головой как хочет и не помнит, что было иначе.

Вот и вся лёгкость. Её не дают. В неё превращается то, что сначала было тяжело.

И нет, дальше проще не станет. Голову держишь? Отлично, теперь садись. Сел? Вставай. Каждый следующий этап тяжелее, и снова надо делать из тяжёлого лёгкое.

Так что я спрашиваю себя уже не «как сделать, чтобы мне было легко». А что мне сейчас трудно, и готова ли я делать это, пока не станет легко.

Смотрю на свои отношения и думаю: как же хорошо. Мы можем говорить обо всём. Даже когда меня выкидывает в старые истории, я злюсь и понимаю, что это сейчас вообще не про нас. И могу сказать это вслух.

Мне легко. Сейчас.

А сказать человеку: «Мне больно. Не от тебя, но рядом с тобой. И я хочу это исправить», поначалу совсем не легко. Поначалу язык не поворачивается.

И таких вещей полно. Как жить, когда стыдно или когда чувствуешь себя виноватой. Как сказать «мне не подходит, я хочу иначе» и не провалиться, когда в ответ слышишь совсем другое. Как быть рядом с тем, кого любишь, когда понимаешь, что сейчас ему с тобой будет неприятно. Как не взять лишнего. Как не забыть про себя.

И однажды услышав «ты эгоистка», никуда не провалиться, сказать «да, сейчас эгоистка» и спокойно допить чай.

Можно это легко? Можно. Но сначала трудно. Как с головой.

Я знаю, какое тяжёлое держу прямо сейчас. И буду делать до тех пор, пока оно не станет лёгким.

А ты какое держишь?

Августовский интенсив «Потом. Сейчас.» меня восхитил.

Результатами. Тем, как жил чат. Тем, как участники поддерживали друг друга, как включались. И как это включение и поддержка помогали меняться.

А главное, всё это происходило медленно.

Три недели давно закончились, а изменения продолжаются до сих пор. В чате пишут: «Принесла домой цветок в горшке. До этого искренне считала, что не люблю их. Принесла и радуюсь, ухаживаю». «Много лет я мечтала о красивом саде. И вот я сделала то, чего хотела последние 15 лет. И мир не рухнул».

Я читаю это, и внутри разгорается тепло. И ощущение: вот оно.

Я нашла способ, который работает для других людей. Без насилия над собой. Так, чтобы человек сам начал видеть, что ему важно. Что он хочет. И начал себе это разрешать.

Без скандалов. Без грандиозного сопротивления. Маленькими шагами.

Новый интенсив, «Связь есть. Меня слышно?», будет идти так же медленно. Он про то, как вернуть себе голос рядом с близкими.

Старт 19 октября, последний день 8 ноября. 10 000 ₽, есть рассрочка.

Оплатить: https://olgavalievacoach.ru/connection