Академия наук, 1724 год
Указ об Академии наук был попыткой выстроить редкий для той эпохи союз государства и науки: Пётр хотел, чтобы знания не витали в абстрактных рассуждениях, а приносили реальную пользу стране. Он приглашал в Россию лучших европейских учёных, но не как почётных гостей, а как наставников: от них он требовал передавать знания русским ученикам и участвовать в прикладных проектах — от картографии до медицины. Для самого Петра это был вопрос доверия: он искал людей, которые не будут обещать невозможное, а честно скажут, что можно сделать и сколько времени на это нужно. В отношениях с академиками он старался держаться без пафоса: не требовал поклонов, ценил точность и прямоту. Так рождался новый тип связи власти и интеллекта — не покровительство по прихоти, а сотрудничество ради общего дела.
Изображение: портрет Л. Блюментроста (первый президент Академии)
Указ об Академии наук был попыткой выстроить редкий для той эпохи союз государства и науки: Пётр хотел, чтобы знания не витали в абстрактных рассуждениях, а приносили реальную пользу стране. Он приглашал в Россию лучших европейских учёных, но не как почётных гостей, а как наставников: от них он требовал передавать знания русским ученикам и участвовать в прикладных проектах — от картографии до медицины. Для самого Петра это был вопрос доверия: он искал людей, которые не будут обещать невозможное, а честно скажут, что можно сделать и сколько времени на это нужно. В отношениях с академиками он старался держаться без пафоса: не требовал поклонов, ценил точность и прямоту. Так рождался новый тип связи власти и интеллекта — не покровительство по прихоти, а сотрудничество ради общего дела.
Изображение: портрет Л. Блюментроста (первый президент Академии)