Климат тайги: короткое лето, заморозки и «микроклимат склона»

Когда читаешь документы Илимского воеводства, начинает казаться, что крестьянин был не только землепашцем, но и стихийным метеорологом. Иначе в тайге было просто не выжить.

Климат Ангаро-Илимо-Ленского края в книге В.Н. Шерстобоева описан как подлинно континентальный. До океанов — тысячи вёрст, с юга край отгорожен Восточными Саянами. Лето короткое, зима суровая, амплитуда температур достигает 86 градусов. Метеонаблюдения здесь начались поздно: в Киренске с 1892 года, в Омолое с 1894-го, в Братске с 1898-го, в Илимске с 1902 года. Но и более ранние документы позволяют понять главное: земледелие здесь было возможно, только если очень внимательно относиться к месту и времени.

Самое важное для крестьянина — не средняя температура за год, а длина вегетационного периода и заморозки. В книге отмечено: в северных местах края вегетационный период не уменьшается по сравнению с южными, а иногда даже имеет тенденцию к некоторому повышению. Причина — понижение уровня страны с юга на север и сплошной лесной покров. Но это не делало климат мягким. Первые заморозки могли ударить уже в середине — конце августа, а иногда и в начале августа. Сельскохозяйственные работы приходилось вести в крайне сжатые сроки.

Есть в книге и конкретный пример. В 1770 году утренники 1–3 августа убили хлеб и овощи в Илгинской волости, так что потребовалась правительственная помощь. В документе говорится: «Минувшего июля 21, 22 и 23 чисел сего лета по утрам от воли божией превеликие морозы, от которых у них, крестьян, как хлеб разного звания, так и всякие ж огородные овощи и семена конопляные все позябли».

Вот почему в выборе пашни решающую роль играл не только состав почвы, но и микроклимат. Крестьяне прекрасно знали: в низинах, около болот, подчас проходят сильные заморозки, которые не затрагивают склоны холмов. Поэтому пашни старались ставить не у подошвы склонов, где опасность заморозков выше, и не на вершинах, где почва беднее и обработка труднее, а на второй трети склона, лучше — на восточных и южных сторонах. Там и почва была лучше, и меньше риска от заморозков.

В книге прямо сказано: выбор участка под пашню оценивался с точки зрения рельефа. Предпочитали поля, лежащие на второй трети склонов, на их восточных и южных сторонах. Здесь лучше почва, чем на вершине, и меньше опасности от заморозков, чем у подошвы склонов. При этом обнажение значительных пространств склонов от леса могло повлечь быстрый размыв и даже снос всего пахотного слоя весенними снеговыми и летними дождевыми водами.

Но и это ещё не всё. Климат края был неравномерен не только в пространстве, но и во времени. В Братске к марту выпадает осадков в 10 раз меньше, чем в июле, в Илимске — в 6, в Киренске — в 16 раз. За октябрь–апрель, то есть за семь месяцев, выпадает лишь около 30% годовых осадков. За июнь–сентябрь — свыше 60%. Получались два критических периода: слишком сухая весна и излишне влажная осень, причём после осенних дождей быстро наступали заморозки.

Земледелец должен был уловить весной короткий период после оттаивания земли, пока почва не высохла, сеять быстро и заделывать семена глубоко. Осенью — пользоваться каждым часом ясной погоды и в сжатый срок завершать полевые работы. Для этого требовалась высокая обеспеченность хозяйства рабочей и тягловой силой.

Снежный покров устанавливался в конце октября и сходил в середине или конце апреля. Для озимых это было неплохо: растения уходили под зиму «одетыми». Но вот весенние и осенние заморозки, низкие места, близость болот и озёр — всё это заставляло крестьянина быть предельно внимательным.

Поэтому илимская пашня — это не просто поле в тайге. Это результат точного выбора склона, учёта экспозиции, страха перед низиной и понимания того, что лето здесь короткое, а цена ошибки — голодный год.