В городке, где дым над трубами, да алюминий на гербе
Есть юрист с июльским именем — враг унылой шанрапе.
И не быть пустобрехом, и не быть ей бюрократом —
Потому что защищает тех, кто вдруг столкнулся адом.

Вспомнилось дело жены офицера,
Когда с хирургией случилась проблема.
Все не по плану — порезали криво,
Победа юриста здесь неопровержима.
Тогда и прозвали её дуэлянтом от Бога.
В дуэлях за правду, мозги и свободу…

С другой стороны — мужчина Чеширский.
Четыре созыва. Амбиций налет командирский.
Он в партии главной аж с пятого года,
С улыбкой Чеширской на вопли народа.
Почётные грамоты за патриотизм,
Костюмчик сверхстильный — аккуратизм.
Системный. На месте и с места не слезть,
Он вросший во власть и не сдвинуть, не счесть.
И август. Жара. На проспекте Победы
Поставил три баннера лозунгом в небо.
Размер шесть на три, даты-буквы ясны.
Мол, я согласован, кипи — не кипи.

Других тут недавно из списков изъяли,
Они просто силу не ту представляли,
А наш вот Чеширский на это забил,
И взял, да чужой логотип разместил.
А наша юрист не смирилась не спелась,
Ей несправедливость совсем не стерпелась.
Она как юрист, по традиции в суд.
Ответчик Чеширский — объявленный тут.
Тридцатого августа суд непримирим.
И регистрацию он отменил.
Но мы не забыли — от партии главной,
Был выдвинут наш кандидатик бесславный.
И суд, что повыше, услышав звонки,
Все понял как надо: правы «пиджаки»!
Чеширский, он снова, в списке, в строю.
А мы по закону не тронем судью.

Чеширский решился на контрудар:
Но так, чтоб не виден был бенефициар.
И девочка-спойлер бежит с иском в суд,
О том, что юрист наш в дуэли был груб.
Что слово — его Михалков в «Бесогоне»,
Цитирует лихо, всегда оно в моде —
Способно всех прочих лишь оскорблять.
Хотя тут иначе никак не сказать.
Его кстати, даже министр Лавров,
Добавил к «дебилам», а он – острослов.
Министр Лавров — стал народный герой,
А с нашим юристом — судебный ждет бой.

Что ж, видимо, угол Чеширской атаки
Удобнее в споре о русском, блин, мате.
А девочка-спойлер — копейкой разменной,
Теперь будет долго сидеть на измене.
И если наш суд нынче снимет юриста,
Победа Чеширского станет сверблизкой,
Вот только в наличии станет проблема:
Насколько велика такая система,
В которой Чеширским был даден карт-бланш,
А прочим — лишь сказка про истин реванш.
Система, что пишет права под себя,
А те, кто «не с ними» — тех вниз, не скорбя.
И если «в системе», то выше закона,
Ведь в партии главной ты с пятого года…

Прощаюсь сегодня с вами за сим,
Надеюсь на правду. Ваш дядя Максим.